Москва слезам не верит (Златоглавая красавица Москва)

Златоглавая красавица Москва, разноцветная просторная столица. Для кого-то новая глава, для кого-то прошлого страница. В водах времени, как в серебре дождей, все меняется: и люди, и природа. Облик парков, домов и площадей неизменный лишь в часы, часы восхода. Бой курантов, колокольный звон. В каждом сердце есть Москва своя: для кого-то свет среди икон, для кого-то дом, где есть друзья. Твоя память скорбная жива в книге судеб под названием "Столица". Век от века новая глава, где из жизни вырваны страницы. Книга судеб в твердом переплете с куполами красностенного Кремля, где не раз бывало время на излете, где не раз горели небо и земля. Говорят, Москва слезам не веришь, любовь делом можно доказать. По поступкам человека меришь, не готова каждого принять. Бой курантов, колокольный звон. В каждом сердце есть Москва своя: для кого-то свет среди икон, для кого-то дом, где есть друзья. Твоя память скорбная жива в книге судеб под названием "Столица". Век от века новая глава, где из жизни вырваны страницы. Пусть радушна ты, гостеприимна, по-купечески расчетлива, мудра, не всегда любовь твоя взаимна, не ко всем бываешь ты щедра. Для кого-то стала ты чужая, для кого-то стала ты своей. Дух купеческий, но ликом ты другая из огней высоток этажей. Бой курантов, колокольный звон. В каждом сердце есть Москва своя: для кого-то свет среди икон, для кого-то дом, где есть друзья. Твоя память скорбная жива в книге судеб под названием "Столица". Век от века новая глава, где из жизни вырваны страницы. Златоглавая красавица Москва, разноцветная просторная столица. Для кого-то новая глава, для кого-то прошлого страница. Ты не раз сумела возродиться, возвратить двуглавого орла, православная красавица-столица, православная держава Москва. Бой курантов, колокольный звон. В каждом сердце есть Москва своя: для кого-то свет среди икон, для кого-то дом, где есть друзья. Твоя память скорбная жива в книге судеб под названием "Столица". Век от века новая глава, где из жизни вырваны страницы. Век от века новая глава, где из жизни вырваны страницы.