Как раз настала пора жать рожь

Как раз настала пора жать рожь, И мы на радостях затеяли помощь созвать. На помощь зовут с выбором, чтобы в работе был Толк и за столом не оплошал. Попасть на помощь за почет считается. Помощь в жатву сама по себе целый праздник. До полудня жнецы порознь жали, а к обеду все Вместе на берегу реки собрались. Я, понятное дело, за теми двумя наблюдаю. Друг к другу не льнут, друг друга не избегают, Будто никто не поднимался на Девичью гору и не Целовался. Совсем другие люди. Мне даже обидно стало. Видать, катык больно медовым оказался. У низцы губы слиплись и голоса не кажут. Ничего, ничего. Вечером мясом смажем, разлепятся. Лишь бы мяса вдоволь было. Ну что, Исхак, наелся? Да нет, не наелся. Наполнился только. Исхак, Исхак, Исхак! Спор есть, спор есть, спор есть. Выиграешь. Ремень с себя сниму, Твоим будет. Ремень? Ремень. Ремень. А на что, а? На что? Да. На что? Да. Десять полных ковшей катыка выпьешь, Твоим будет. Здесь, Здесь. А. А ну покажь ремень-то. Вот, смотри. Ай, ай. Ну, на пустой желудок твой ремень ковшей Пятнадцать потянет. Ну ладно, ладно, ладно, ладно. Все двадцать будет. А вот на полный Больше пяти не смогу. На девять не соглашайся. Погоди, Талип, погоди. Шесть. Шесть. Да на шесть я даже с пупком Спорить не стану. Люди, люди! Войдем в положение сытого Исхака. Да, да, войдите, войдите. Восемь опрокинет и ладно. Согласен. Восемь. Не может. Не тот стал Исхак. Богу доверимся. Ну, Лопнешь, так лопни, только не посрами. Тащите катык. Ну, Талип, До восьми считай, а там видно будет. Черпай ты, Сафа-Ага. Ты человек справедливый, у тебя рука Легкой будет. Сели! И ты, Исхак, садись. Не-не-не-не-не-не-не, я стоя буду пить, Если разрешение будет. Разрешения не будет. Нет, пищу уважать надо. Хорошо. Будь по-твоему, Талип. Еле шевелится. Но знамо, выиграет, конечно. Он, он до вечера задумал дотянуть. Разве это спор? Как сиротливый бычок тряпку сосет. Разжижаешь, Исхак. Сон же нагоняет. Ай. Давай, Давай. Эх, ой. Пополней черпай. Четыре. Ой, ой. Пять. Шесть. Распорил, Талип. Распорил. Исхак, Ремень твой. А, мой. А, а давай, Талип, продолжим спор. А ну говори условия. Если при всем народе Из штанов Вытащишь завязку, еще два опрокину. Согласен. Вот бесстыдники! Нашли потеху. Помощь срамотная. Согласен. А ну черпай, хозяин. А кому срамотно будет, стыдливые пусть отвернутся. Ну, Господь благослови! Ой. Ой, ой. Ой, живо схватило А в нашем краю мужчины не в еде, А в труде состязаются. Ну, кто из мужчин со мной состязаться будет? Ну? Кто храбрый? Ну? Чей серп моего серпа проворней? Ну? Ну, разве перевелись мужчины в этом ауле? Ну, давай, ну, Ханза, выходи с женой состязаться. Докажи, что ты мужчина. Посмотрим, кому цена выше. В другой раз посмотришь. Я свою жену и без состязаний давно победил. И состязаться не с чем. Братья, братья, братья, мы же всем аулом осрамимся. Я бы сам вышел, да у меня серп тупой. И руки нескладные. А языком-то разве много нажмешь? Неужели кроме меня и молодца в нашем ауле нет? Пускай Асхат, у него рука везучая. Да, Асхат пусть своей рукой везучей нос утрет. Я выхожу. Марагим. Марагим. Сафааже, отмерь по три шага. Победивший поцелуй получит, проигравший потеряет Честь. Мужская честь не ремень, Это ремень потеряешь, веревкой перепояшешься. Погибель батыра в женщине, так ведь говорят? А ты, Кендос, и позор поражения за почет, За награду приму. О великой же награде помышляешь, Марагим. Что назначено, то суждено. Ты гори и я не погасну. Какие красивые слова сказал Марагим. Снопы сами вязать будут. Сами, сами. Пускай сами жнут и сами вяжут. Нет, нет, нет. Пускай сначала сожнут, А вязать потом будут. Ой, люди, ну как самим сподручно, Так пусть и делают. Как сами хотят. А считать будем по последней. Начали. Побежденный пусть не плачет. Почин за тобой, Кендос. Вот сноха так сноха, не сноха, А клад. Ну и привалило тебе, Хамза. Ценей бацу. Наглецы, паршивцы, бестолочи. На такое зрелище затаив дыхание надо смотреть, Словно песню героическую слушаете, Вы? Это же праздник! Боже, здесь красота с силой состязается. Такое раз в жизни увидишь и то, Если доведёт. И впрямь красота с силой состязается. У Акендоса снопы то не снопы, куклы стройные, В боках тугие смеются буйно. А у Марагима снопы большие, с копну каждая. И впрямь ты мужчина, Марагим. Нет, они шкалы какие-то. Ну что в них мериться? Вот кто друг другу пары подышли. Вы оба победили. Красиво победили. По высокой победе награда должна быть высокой. Нет у меня таких сокровищ. Вы молоды, работящи, красивы. Каждый из вас сам себе награда. Вы мою помощь украсили. Долго мы этот праздник вспоминать будем. Спасибо тебе, сноха. Марагим, и тебе спасибо. Спасибо. Ну, теперь к застолью прошу. Ура! Что ж на работе был толк и за Столом не сидел, как волк. Что притихли девушки и кумушки совсем? А где чернявая дева, мира нашего краса? У белянки сердце лёд, у смуглянки уголёк. Вот то! Анварбек, Музаффар, надо ставить самовар. Анварбек, Музаффар, надо ставить самовар. Надо печку растопить, надо по воду сходить. Надо печку растопить, надо по воду сходить. Надо, надо, надо, надо. Тысячи дел, а я одна. Надо, надо, надо, надо. Тысячи дел, а я одна. Все сижу себе без толку, все жую лепешку смолку. Все сижу себе без толку, все жую лепешку смолку. Хватит воронам каркать, дайте соловью спеть. Спой, Марагим. Спой, Да так, чтоб сердце сжалось. У чужих моя боль. Моя боль и любовь. Сердце тянется к ней, Как кольцо. Но беда мне беда. День светлеет, когда Вдруг ее я увижу. Лицо. Заглянула я сейчас в свою будущую жизнь. Что на роду написано, прочла, сердце дрогнуло. Вдруг ее увижу. Не сапай. Неужто мне всю дорогу жизни в чужой телеге ехать? А ты те каракули, что судьба нацарапала, Зачеркни. Это в песне можно или во сне, а наяву? Знала бы ты, какая она полуночного часа тоска. Того часа тоска самая глухая тоска, Знаю. Люди думают, у этой бедовой рябой Нессы только Смех в груди плещется. Пусть думают. Зачем им знать, что черная тоска Одиночества, как вода по колодцу вверх подымается и Смех наружу выталкивает? Моя радость отблеск на черной воде. Глупенькая, у тебя хоть песня впереди слышится. Не сапай.