Небольшой садик

Небольшой садик, направо крылечко, Налево калитка и забор. Павел Прохорыч Аброшинов, отставной чиновник в Стареньком вицмундире, сходит с крыльца. В руках у него лист бумаги и чернильница. Анна Павловна, его старшая дочь, Девица двадцати пяти лет, сидит у стола с работой. Ну, секретарь мой, пиши. Что прикажете? Пиши: В сем доме отдаются три комнаты в мезонине. О цене узнать от хозяина оного дома. Пиши крупнее. Что ты будешь делать? Пятую записку срывают. Уж теперь повыше прибью не достанут. Вот так. Вот хорошо, разборчиво. Теперь всякий прочтет, ну а прочитает, Может, и наймут. Кто же это, папенька, Срывает? Соседи, соседские ребята, Богатых отцов дети озорничают. То ли они еще делают! От них проходу нет по улицам. Понаделают трубок, через забор на прохожих водой Брызгают, Краской шляпы мажут, Женщинам к платкам записочки прикалывают, А отцы только утешаются на своих чадов. Да, или утешаются, или бьют чем ни попало. А поди жаловаться. Над тобой же насмеются. Да и жаловаться-то нельзя. Ты, говорят, все с претензиями, Ты неспокойный сосед, ты претендент. Аннушка, Какой же я претендент? Ну какой я претендент? Ну и терпишь, потому что ссориться с ними нельзя, Кушать будет нечего. А я вот со всеми в ладу. Я все больше шуточкой, шуточкой, а где-то поклонами. Оно точно, что на тебя как на шута смотрят, Да зато кормимся. Папенька. Что, дочка? Неужели нельзя обойтись без этого? Без чего? Без шутовства-то? Ну да, папенька, Без унижения. Нам жалко вас. Не жалко вам, А стыдно за меня. Стыдно, вот что. Ты думаешь, я не вижу? Вижу, Аннушка, давно вижу. Вы, папенька, в таких летах, Мы вас так любим. Нам с сестрой хотелось бы, чтобы вас все уважали. Мало чего нет. Где уж нам, какое уважение? Были бы сыты и то слава богу. Не до жиру, дочка, не до жиру, быть бы Живу. Так каково смотреть-то на вас? Ну что ж делать-то? И рад бы в рай, да грехи не пускают. Ты, может, думаешь, что я всегда такой был? Ну нет, брат, Смолоду я сам был горд, Как еще горд-то, Аннушка. Ужас, как горд! Как женился я на вашей матери да взял вот Этот домишко в приданое, так думал, Что богаче да лучше меня и людей нет. Фертом ходил. Ну а там пошли дети. Ты вот родилась, доходов стало недоставать, Надобно было постороннюю работишку искать. Тут мне форс-то и сбили, сразу, Аннушка, сбили. Первое дело я сделал нашему соседу, И дело-то небольшое. Опеку ему неподходящую дали, надо было ее с рук Сбыть. Обделал я ему это дело. Позвал он меня да еще секретаря с чиновниками из Суда в трактир обедом угощать. И какой чудак, право ведь чудак! Сидит, ничего не говорит, весь обед молчал, Только посидит, посидит, да всей пятерней меня по Волосам и по лицу, и проведет. Ах ты, батюшки мои, что ты будешь с ним Делать? Я было в амбицию! Только тут один чиновник постарше мне и говорит: "Ты обидеться не вздумай, ни копейки не получишь. Он не любит, когда обижаются". Нечего делать, стерпел. Ну и принес жене три золотых. А не стерпи я, так больше пяти рублей ассигнацией Бы не дал. Много я после с него денег Перебрал. Вот так-то меня сразу и озадачили. Ну а потом, как пошел я по делам ходить, Спознался с богатыми купцами, так уж всякая амбиция Пропала. Тому так потравлять, другому этак, Тот тебе рыло сажей мажет, другой плясать Заставляет, третий в пуху всего вываляет. Сначала самому несладко было, а там и привык, И сам стал поясничать, и людей стыдиться перестал. Изломался, исковеркался, исказил себя всего. И рожа-то какая-то обезьянья сделалась. Ах, папенька! Что папенька? А ты, дочка, не суди. Вот кабы я поясничал да пропивал деньги-то, Вот тогда бы я был виноват. А то я деньги-то домой носил все до копеечки Много ли я тогда получал, знаешь ли? Тысяч шесть ассигнациями. О, гого-гого! Вот оно что. И теперь еще все говорят, что у меня много Денег, что я их спрятал. А ты знаешь, есть ли у меня деньги. Ваша мать хозяйка была отличная, Дом у меня рай был. На стороне, в людях я шут, я паяц, А ты меня дома посмотри. Тут я отец семейства. Жену мою все уважали. Дети ангелы. Эка важность, что меня шутом зовут. Ты не жалей меня, Аннушка, я таковски. Что я такое? Дрянной старичишка, Никуда не годящийся. Пускай смеются, коль им нравится, Мне все равно. Они смеются, а я, как птица, в гнездо таскаю. Прибираю свое гнездышко, детей кормлю. Для меня только ты да Верочка на свете и Людей-то. Больше я и знать никого не хочу. Мы оба с вами, папенька, для одной Верочки живем. Избаловали мы ее с тобой. Вот и нянчись с ней. Да как же не баловать-то ее? Она такая милочка. Кого же нам с вами любить-то, как не ее? Больше некого. А ведь кого-нибудь любить надо. Без этого жить нельзя. Ну да, Само собой. Ну что ты скажешь насчет жениха, То есть насчет Саши? Ну, кажется, хорош. Хорош, хорош. Руки просил третьего дня. Я было отнекиваться стал нарочно, Так в слезы, умираю, говорит, от любви. Ну и что же вы? Ну, я и рад. Велел с Верочкой поговорить. О приданом не заикается. Денег бы, говорит мне, рублей триста. Очень приставал об деньгах. Я, говорит, вам после отдам. Я понимаю, на что ему нужны деньги. Ему на свадьбу. Перед товарищами хочет себя показать. Так нет, брат, шалишь! На мотовство денег хоть и были, Так не дам. Нам пышности не нужно. Чем скромнее, тем лучше. Неожиданно появляется Александр Петрович Гольцов, Очень молодой человек, чиновник. Здрасте, Анна Павловна. Здравствуйте. Садитесь. Что это вы скучный такой? Дела плохи-с. Стыдитесь. Разве женихи скучают? А вы уж знаете? Сейчас папенька сказывал. Да он-то меня обнадежил. Не знаю, как Вера Павловна. Это вы ее-то боитесь? Не то что боюсь, а как-то робко. Ну, как Вера Павловна мне откажет. Быть не может. Дай то Бог. Смелости у меня нет. Боюсь с барышнями разговаривать. Очень я неловок. Но ведь разговариваете же вы. О пустяках разговариваю. А как сказать, что влюблен? Ничего, не робейте. Это не так страшно, как кажется. Только и горе у вас? Нет-с. Никак не могу денег достать, а мне очень нужно. На что вам? Этого я не могу вам сказать-с. А только до зарезу нужны, хоть живой в гроб Ложись. Живете вы аккуратно. Очень аккуратно-с и в трактир никогда не хожу. Много ли вы в год жалованья получаете? Уж теперь полные триста рублей получаю. Так чего же вам еще? Не стал бы я напрасно говорить-с. Ей-богу, нужно-с, а достать негде. Ну, у нас теперь тоже нет. Мы сами нуждаемся. Да верно ли-с? Что верно ли? Что у Павла Прохоровича денег нет. Мне все говорят, что у него денег много, Только он скупится, дать не хочет. А кабы он знал, какая мне надобность. Да как же вы можете сомневаться? Ну неужели мы вас станем обманывать? Вы меня извините-с. Есть у меня один случай, да не знаю, Удастся ли. Тут по соседству у вас живут два молодых человека, Очень богатые. Они родственники. Недоносков и Недоростков. Знаю. Обещали дать денег-с. Велели сегодня к ним завтракать приходить. Вот и подите. Пойду. На крыльцо выходит Верочка, младшая дочь Аброшиного, Девица семнадцати лет, незаметно приближается к Гольцову и закрывает ему глаза. Вера Павловна, это вы-с? Я и не слыхал, как вы вошли. Что вы оба такие сердитые? Поссорились, что ли? Какие ты глупости, душенька, говоришь. И с чего нам ссориться? Зачем вы так рано приходите? Не смейте так рано приходить. А вы зачем так долго спите? Оттого долго, что я очень люблю спать. Когда спишь, все лучше, а проснешься все хуже. Нельзя же всю жизнь спать, душа моя. Отчего же нельзя? Так бы все спали. Всякий бы видел во сне, что ему хочется, и Все были счастливы. Ты забываешь, душа моя, что надо кушать что-нибудь. Ничего бы этого не нужно. А что же тебе нужно? А вот что. Чтобы все, кто кого любит, Всегда были вместе. Вот бы я, папаша, ты, Александр Петрович всегда бы Сидели вместе в одной комнате. Немного же тебе нужно. А разве вы меня любите? Вас? Да. Будто вы не знаете. Ну, почем же ему знать? Разве я вам не говорила? Так я вам скажу. Я вас очень, очень люблю. Какие ты глупости говоришь. Совсем не глупости. Как вас ваша маменька называла? Саша. Саша. Саша. Саша! Что вам угодно? Нет, это я не вас. Я вас не могу так называть. Это я про себя. А вы меня любите? Скажите, что нет. Зачем же я буду лгать? Уж я лучше им правду скажу. Ой, да разве можно с ней серьезно разговаривать? Ну, впрочем, говорите, пожалуй. Отчего же со мной серьезно нельзя разговаривать? Нет, вы говорите со мной серьезно. Я умею и серьезно разговаривать. Я вас тоже очень люблю-с и уж говорил об Этом вашему папеньке и сестрице. Теперь остается только вам сказать. Папаше говорили и сестре говорили. Теперь мне говорите. Да-с. Я и желаю с вами говорить. Я просил у папаши руки вашей. Он мне велел к вам обратиться. Как? Что такое? Руки вашей прошу-с. Нет, Не надо. Ну вот, видите. Зачем же вы, Вера Павловна, хотите меня сделать Несчастным? Нет, нет, я не хочу, Чтобы вы были несчастны. Так а чего же вы не хотите идти за Меня? Нет, нет, ни за что не пойду. Вот еще. Зачем замуж идти? Я не хочу. Вы лучше так просто к нам приходите каждый день. Вот и толкуйте с ней. Да не слушайте ее, она вздор говорит. Может быть, вы не верите любви моей? Нет, верю. Или я сам вам не нравлюсь? Нет, нравитесь. Так отчего же вы не хотите меня Осчастливить? Оттого, Что не хочу. Ну, Бог с вами. Саша, Саша. Вы смеетесь. И не думала смеяться. Подите сюда. Что я вам скажу. Что вам угодно? Садитесь. Подле меня. Извольте. Если я соглашусь за вас идти замуж, Тогда вы будете моим женихом? Да-с, сначала женихом, а потом мужем. Когда вы будете женихом, Вы будете к нам каждый день ходить? Каждый день-с. Что же вы будете делать? То же, что и теперь-с. То же, что и теперь? Только тогда мы будем короче знакомы. Я буду называть вас Верочкой. А еще что? Целовать вас буду-с. Как Целовать? Как? Известно как-с. Приду и скажу: "Здравствуй, Верочка", и поцелую. Как? Да как же, право-с. Вот так-с. А говорить Что будете? Буду называть вас ангелом, Милочкой. Будем сидеть, обнявшись. Как? Какие вы-с, Душенька моя, Верочка, я для твоего счастья жизни Своей не пожалею. И мы всегда будем так. Всегда-с. Всю жизнь. Всю жизнь-с. Вы правду говорите? Как перед Богом-с. Поверьте душе моей. Саша, Я хочу быть твоей женой. Благодарю вас, Вера Павловна. Нет, не Вера Павловна, А Верочка. Ну хорошо. Верочка, ах, как я рад, как я рад! А потом не скажешь, что не хочу замуж идти. Нет, никогда теперь не скажу. Никогда. Ну, Верочка, надо папеньке сказать. Ты меня извини, я тебя теперь оставлю на минуту. У меня еще дело есть. Я скоро приду. Прощай, Верочка. Прощай, Саша. Ну что, она все еще упрямится? Нет-с, она согласна. Позвольте, Анна Павловна, ручку поцеловать. Теперь мы скоро родные будем-с. Я, Анна Павловна, пойду, куда говорильс. Если бы еще это удалось, я бы сегодня был Совершенно счастлив-с. Ну, дай Бог вам успеха. Прощайте. Прощай, Саша! Ой!