Старая Москва

Старая Москва. Большие ворота со значительной толщиной. Здесь торгуют картинками и всякими товарами. За воротами Ильинка, Гостиный двор. В ворота быстро входит Гольцов. Ему преграждает путь Абросимов. Мне, право, Совестно и глядеть-то на вас. Ну ничего, ничего. Ишь ты, Вымочил сертучок-то. Они мне Приказали прийти к ним, Сказали, что денег дадут. Вот я от вас и зашел. Они завтракают, сидят. Налили мне стакан шампанского. Вы знаете, я не пью. И не пей, Саша, Не пей. Да я и отказывался. Да насильно заставили, в рот влили, Хотели облить всего. Я бы и ушел, да они все останавливали и Обещали сейчас денег дать. Потом другой таким же манером заставили выпить, А уж третий, должно быть, я и не отказывался. Что у вас делал, сами знаете. Провалиться сквозь землю легче. Как ушел я от вас, Повезли они меня к невесте, Привезли меня куда-то в дом, Стали еще потчевать. Народу сошлось много. Вывели невесту, Только как я ни был пьян, а сейчас заметил, Что это горничная, переряженная. Так мне стыдно и обидно стало. А что ж делать? Сам виноват. Схватил шляпу да бежать без оглядки. Они мне вслед кричат: "Ну, Саша, потешил ты нас Сегодня". Потешил я их. А каково мне? Как я к вам глаза покажу? Ну ничего, ничего. Э, ты почем это сукно-то брал? Да что сукно? Не утешайте вы меня, Павел Прохорыч, не стою я Этого. Какими глазами мне теперь смотреть на Веру Павловну? Ох, Велика птица Вера Павловна. С кем греха не бывает? Ну, виноват, да и конец. Ты уж не бойся, я вас помирю, я это Тебе дело устрою. Ах, Саша, Саша, а ты сокрушаться вздумал, Что об тебе девчонка подумает. Ну право же, девчонка, так, дрянь какая-то. У нас есть дела поважнее, Есть о чем думать, кроме этого. Тебе на что Деньги-то нужны? Ты мне скажи. И не спрашивайте, Павел Прохорыч. Ну как не спрашивать, как не спрашивать? Коли нужно, так Поискать надо будет, похлопотать. Вот как нужно, Павел Прохорыч, хоть в петлю полезай. Да скажи, чудак-человек. Я Чужие деньги затратил. А, что ты? Что ты, господь с тобой? Крайность заставила, Павел Прохорыч. Делал я кое-какие делишки одному помещику, Исправлял поручения, в совет деньги вносил. Ну, ну, ну. Вот он и прислал мне денег В совет внести за имение триста рублей. Тут у меня матушка умерла, на похороны было взять Негде. За квартиру нужно было за четыре месяца Отдавать. Я больше половины денег-то и истратил. Так, да ведь это, да ведь это уж никак С полгода. Больше полугоду с. Я думал, что из жалованья я пополню. А тут начали за чины читать. Думал, награду дадут к празднику не дали. Теперь последний срок приходит. Ну как, имение-то в опись назначат или вдруг сам Приедет, Пожалуется председателю. Ведь из суда выгонят. Да стыд-то какой! Боже мой, что же ты мне прежде не сказал? Совестно было. Что же ты это, Саша, Наделал? Как теперь быть-то? Где денег-то взять? Вот беда-то, вот беда-то! Ой, Ну уж не ожидал я от тебя, не ожидал. Как хотите, так меня и судите, Павел Прохорыч. Да я тебя не виню, Не виню. Полно ты, какая тут вина, Коли крайность? Только, Только вот что, Саша, обидно, что между нас, Бедных людей, не найдешь ты ни одного человека, У которого бы какой-нибудь беды не было. Ах, Ах ты, грех, ума, ума не приложу. Да что вам-то беспокоиться, Павел Прохорыч? У вас своей заботы много. Ищите себе другого жениха, а меня оставьте. Выпутаюсь хорошо, не выпутаюсь туда мне и дорога. Нет, Саша, нет. Как можно, чтоб я тебя оставил? Нет, Я попытаюсь, побегаю. Что мне значит побегать? Богатых людей много знакомых. Знаешь, этак Дурачком, дурачком, паясом, может, И достану тебе денег. Ты очень-то не горюй. Выручите, Павел Прохорыч, спасите меня. Бог милостив, Саша, Бог милостив. Отчаиваться не надо. Дождь загоняет в ворота Недоноского и Недоросткова. Сашка тут. Опять его накалить? Нет, теперь эта штука не выгорит. Старик с ним. Вот они пришли. Вот бы отчитать их хорошенько, Саша, Да при народе. Они этого терпеть не могут. Да, может быть, Саша, они твои благодетели, Они тебе прежде помогали чем-нибудь? Никогда я от них ни одной копейки не видал. Кроме насмешки ничего. Ну так что ж на них смотреть? Вот кабы благодетели, тогда нельзя. Нееет, ты им скажи: напрасно, мол, Вы, господа, себе такие шутки позволяете. Так и скажи. Вот они пусть и знают, А то всякий станет над тобой издеваться и на Свете жить нельзя будет. Здравствуйте, господа. О! Покорно благодарю за угощение. Не на чем. Насилу до дому дошел. А ты бы пил больше. Да вы меня насильно заставляли. Да всякий сам об себе должен понимать. Кто ежели этому не подвержен, насильно не заставишь. Я не то что подвержен, я и в рот Не беру. Оно и по глазам видно. Значит, у тебя совести нет, когда ты при людях Сам говоришь, что вчера пьян был. Другой бы скрывал. Да еще говоришь, что тебя насильно напоили. Кто ж может теперича этому поверить? Кому нужно заниматься с тобой? Никто и внимать не возьмет. А интересная компания. Кому ты можешь компанию составить? И выходит, что ты пустой человек, не стоящий Внимания. Вам тятенька много ли денег-то оставил на забавы? Это в состав не входит. Нет, вот я тоже, как домой пьяный приду, Сейчас жене говорю: запутали, мол, Ничего не поделаешь. Меня ж пристыдили. Не знаю, как и на людей смотреть. Я уж лучше пойду. Куда? К вам. Хочется поскорее увидеть с Верой Павловной. У меня как камень на сердце лежит. Уж что-нибудь одно: либо пан, либо пропал. Да ты не бойся. Эх, какой ты, право. Ничего, ступай смелей, а я после приду. Мне тут нужно забежать на минуту, и скажи дома, Что сейчас, мол, придет. Да скажи Верочке, что я приказал ей с тобой Помириться. Вот, а с этими молодцами я еще поговорю. Иди. Не хочешь ли опохмелиться опосля вчерашнего? Опохмеляйтесь сами! Эх, господа, Как не грех вам бедного малого обижать? Он человек хороший, смирный. Его смиренство никто и не снимает с него. Так это при нем и останется. Смиренство еще не важное какое дело. В столице живешь, так поневоле будешь смирен, Потому что ежели драться станешь, сейчас лопатки Скрутят. Он вина-то и в рот не брал, а вы Вчера... Вина не пьет, с воды пьян живет. Ты к чему пристал? Туда же, пьян живет. Видал ты его пьяным? Слухом земля полнится. От кого ты слышал? Ну, сказывай. Мне теща сказывала. Она-то теперича в Астрахань уехала. Выжига ты, вот что. Ну вот уж и видно, что стракулист, Так и цепляется. Что? Ты сказал? Ничего-с. Это я не про вас, а про мать крестную. Она свой человек, не обидится. Вот нынче народ-то какой стал. Ни за что мальчика обругали да облаяли. Вот эти господа что вчера с ним сделали? Он вина в рот не брал, они его насильно Напоили да комедию себе на потеху состроили. Еще какую комедию-то! Что он там за разговоры развел? При людях срамить вздумал. Видят, что человек ничего уж не понимает. В чужой дом повезли, там горничную девку невестой Одели. Что он говорит? Что говорит? Горничную невестой одели. Он на нас мораль пущает. Разговаривать-то можно, слушать только нечего. Вот чем утешаются. Знать, дела-то другого нет у них. Коли есть дело, то глупости не пойдут на ум. Да и нашли кого обидеть. Парень безответный, ведь этак они до того дошутятся, Что могут совсем человека погубить. Разума-то у них хватит. Я б с него ничего не взял за такие Его разговоры. Надо бы его хорошенько, Штуку какую-нибудь над ним сочинить почуднее. Надо заняться, придумать. Что придумывать-то? Ну-ка, иди сюда. Вот тебе конверт. Так. Поди положи газетной бумаги. Так. В середину положи записку, Напиши-Чего? Да и подкинь ему. Я духом! Аброшнов заметил толстый конверт, Ловко подброшенный шутниками, и поднял его. Поднял-с! Боже мой, боже мой, Что это? Не во сне ли я вижу? Шестьдесят тысяч. Объявить. Третья часть. Двадцать тыщ. Я задыхаюсь. Батюшки, Отлегло. Саша, Верочка, вот они, деньги-то, Вот они, деньги-то, вот они. Держи его! Держи! Вот вам всем пример Наказанного корыстолюба.