Дом Оброшеного I

Дом Оброшиного. Анна Павловна и Улита Прохоровна выходят из комнаты, Где лежит больной Павел Прохорыч. Ишь ты, какие шутки глупые. Нечего им делать-то, вот они и озорничают. Еще слава богу, что так обошлось. Долго ли старику совсем с ума свихнуться? Да, мы вчера очень боялись. После припадка он заснул, с ним сильный бред Сделался. Впрочем, доктор сказал, что опасности нет никакой, Что ему нужен только денька два успокоиться. Ну а сегодня-то он что? Ничего. Поутру гулять ходил, теперь прилег заснуть. Да, Вот тоже и со мной тогда какую штуку сделали. Уж я их ругала, ругала, м, да стыда-то у Них нет в глазах, так им все равно. А что же вы, тетенька, так скоро ушли от Хрюковых? Что не погостили? Аль я вам надоела? Нет, тетенька, я так спрашиваю. Ушла я от безобразия от ихнего. Там теперь не то что посторонним, И своим-то приходится бежать из дому. Старик сыновей гонит, дом хочет заново отделывать, Чтоб ему одному жить. Зачем же? Говорят, жениться хочет. В шестьдесят-то лет? Да разве для них закон какой писан? Что чуднее, то и делают. Спальню да Женину уборную штофом да бархатом Обивает. На окна кружевных занавесок Накупил. Кто ж за него пойдет? Пойти-то пойдут, Которые за деньги. А другую сиротку и так отдадут, Не спросясь. Сыновья теперь по квартирам разъезжаются. Срам из своего-то дома. Я старику говорила: "Жила я в княжеских и в Графских домах. Нигде такого безобразия не видала". Что же он? Да известно что. Обругал, как нельзя хуже. Чего ж от него ждать-то? Интересно бы узнать, кто его невеста. Как же, узнаешь. Он прескрытный старичишка, Его мыслей никто не знает. Уж такой хитрый. Ну, я теперь пойду. Куда же вы? Посидите. Ну вот еще. Я и так вас часто вижу. Пойду где-нибудь в чужих людях пообедаю. Все-таки вам расходу меньше. А коли хорошо примут, так я и погощу. Вон к вам Хрюков идет. Какого еще ему рожна нужно? Я с ним встречаться не хочу. Я, я через кухню пойду. Прощай. Прощайте, тетенька. Здравствуй, душа моя. Здравствуйте. Садитесь. И без просьбы твоей сяду. Ты думаешь, буду стоять перед тобой? Уж это много чести для тебя. А что ж Крапивно это семя вчера не приходил? Ведь я ему приказывал. Папенька нездоров. С перепою, должно быть. Как вам не стыдно? Что вы говорите? То и говорю, что знаю. Уж если таких пьяниц, как Стракулистов... В самом деле, что ли болен? Теперь поправляется. А кляузы строчить может. Он спит теперь. Как проснется, тогда с самим поговорите. Ну, что же этот-то, Как его, Жених-то ваш Нашел денег? Нет. И вы-то хороши. Отдаете за голоногого за какого-то. Польстились, что молод. Вы бы лучше хоть постарше да попристойнее искали. Нам и этот хорош. Сядет он на вашу шею, еще наплачетесь с ним. Там что бог даст. Уж это дело решенное. Зять-то бы кормить должен семью, А то ты ему денег подавай. Пойдете побираться по знакомым, Занимать у того, у другого. Они будут совсем обеспечены. Папенька им дом купил. Слышал я, слышал. У меня ж деньги-то брали. Уж и дом. Стань к лесу задом, ко мне передом. По деньгам и дом. Разумеется, не каменные же палаты Вам на две то тыщи купить. И две то тыщи насилу набрали. Теперь бы нам только триста рублей на короткое время Призанять. Знаю это короткое время. Дай я вам теперь триста рублей, Через неделю еще столько же просить придете, А то так и больше. Не придем. И эти деньги возвратим вам с Благодарностью. Я вам ручаюсь за это. Ты ручаешься? А что с тебя взять-то? Я вам словом ручаюсь. А что из твоего слова сделаешь? Шубу не сошьешь. Да отчего б не дать? Деньги невеликие. Кабы вы только могли чувствовать. Ах, Что это значит? Как чувствовать? Так и чувствовать. Уважать Своих благодетелей. Ах, как чувствовать! Мы вас уважаем и будем уважать. А вот посмотрю я. И ты как гладко причесана, Волосок к волоску. Так много лишь тебе денег-то нужно? Триста рублей. А двести Нельзя? Нет, нельзя. Двухсот Не возьмешь? Возьму. Только еще сто рублей надобно занимать будет. Уж так, будто нужно ровно триста, Ни копейки меньше. Нужно ровно. Ну, А ежели я дам двести девяносто? Сколько бы вы ни дали, Мы будем вам благодарны. Только мне нужно ровно триста. Уж так, будто в обрез. Чудно что-то. Каприз! Ничуть не каприз. Да ну что уж, Я и каприз твой уважу. Вот они, деньги. Хочешь все отдам. Не нужно мне. Что, больно горда? А? Другая бы взяла, право, взяла. Есть такие. Да и ты глупа, что не берешь. Могу жертвовать. Эй, бери, а то спрячу. Вы мне дайте только то, что я прошу у Вас. На, возьми сама, сколько нужно. Нет, зачем же? Вы сами дайте. Триста. Триста. Я могу тебе и больше дать. Ни больше, ни меньше. Ну, право, возьми. Чего боишься? Я никому не скажу. Сколько хошь бери. Хочешь пятьсот? Пятьсот бери. Я денег не жалею, а для тебя хошь все Отдам. Мне нужно ровно триста. Триста да триста. Наладила. На. Тебе твои триста. Я с тебя и расписки не беру. Вы меня так одолжили, Филимон Протасьевич, Что я и не знаю, как благодарить вас. Вы будьте уверены, что при первой возможности мы вам Заплатим. Что мне крайность, что ли, в деньгах-то? Хошь и не заплатишь, не разорюсь. Ну, вы, конечно, не разоритесь, а мы-то должны Отдать долг. А может, Я прощу. Вы нас обидите. Ах, все ты не то толкуешь. Вот видишь ты, Я на деньги все могу иметь. И все имел. То есть всякие удовольствия. И любили меня всякие красавицы, Да все из такого круга, что образования никакого Нету. Ну и скромности, Чтоб по-благородному вести себя, Так не умеют. А мне надо, Чтоб по-благородному. Потому это самое необразование мне надоело. Не понимаю я вас. Чего тут не понимать-то? Ну, просто тебе говорю, осыплю тебя золотом, Да и все тут. Что такое? Тссс! Это тише. А то отца разбудишь. Что вы говорите? А вот что. Ты мне понравилась. Если ты меня полюбишь, Так я всему вашему семейству могу благодетелем быть. В экономки ко мне хочешь? Да Как вы смеете такие вещи говорить? Тише! Я тебе говорю Шумишь. Услышит кто-нибудь. Я этих денег с вас не потребую. Еще дам, сколько хочешь. Вот он, бумажник-то со мной. Возьмите ваши деньги и ступайте вон! Что ты? Что ты бросаешь? Это же не щепки. Что ты развоевалась-то? Подите вон, я вам говорю. Постой! Разве я тебя чем обидел? Я тебе обидного-то не сказал. На все есть твоя воля. Хочешь ладно, А не хочешь, так скажи. Тебя никто не принуждает. За что ж тут обижаться-то? Аннушка, что с тобой? Что с тобой, моя милая? Папенька, прикажите ему уйти. Можно ли переносить, что он говорит? Я уйду, я не могу его видеть. Погоди, погоди, погоди. Благодетель мой, За что же девушку-то обижать? Ну, я таковский, уж надо мной бы над одним И тешили свою душу. А она к этому непривычна. Я их берег, Лелеял, обижать никому не позволял. Что ты ее слушаешь? Она врет. Я ей ничего обидного не сказал. Вольной горячится. Ишь она какая сердитая уже. Даром она, благодетель мой, Филимон Протасьевич, Не рассердится. А вы вот что, попросите у нее извинения за Невежество. Ручку поцелуйте, как следует у барышни. Ручку поцелуйте. Выдумывай еще. Ты слушай, старая тетеря, Мои резоны ты слушай. Должен ты мне много. Теперь она еще просит триста рублей. Что же у меня для вас яма бездонная, что Ли, денег-то приготовлена? Так не давайте! А зачем обижать? Не давайте. А я вот хочу дать. Да ты слушай. Девушка она в летах, Замуж не пойдет. Поведения скромного, а мне это и нужно. Пусть переезжает ко мне в экономки. Обида ей не будет, и вам всем будет хорошо. Ну вот. Аннушка. Слышали, папенька, Что он говорит? Можно это слушать, Роман душу. Ну погоди, Аннушка! Не ждал я, Филимон Протасьевич, от вас, от благодетеля, Такого срама На свою седую голову. Какой тут срам? Мне срам, что я с вами связался. Я ей добра желал, а она обиделась. Еще, пожалуй, рассказывать будет. Значит, разговор пойдет, и будет срам для меня, А не для вас. Про меня пойдет мораль. А вам что? А если про нас будут говорить, Значит, вам до этого дела нет. Сравнял ты себя со мной. Вы люди ничтожные. Про тебя с дочерьми с твоими как хошь дурно Разговаривай, так в этом важности ровно никакой нет. Потому цена вам всем грош. А я человек известный. Понял ты? Мне цена грош, Я не спорю. А дочерей моих я не позволю обидеть ни за Миллионы. Тебе честь дорога, а мне дороже твоего. А, что за честь, коли нечего есть? Видимая твоя бедность или нет, Всякому видимая. Я тебе ж, убогому, помочь хотел. Ты бы должен это чувствовать. А не велика важность, что про твою дочь поговорят Дурно. Поговорят, да и перестанут. Я чести своей не продавал. Слышишь ты? Не продавал. Да что за бесчестье, что дочь твоя будет жить В моем доме? Разве только скажут, что она любовница моя-Молчи ... так и то не беда. Всякий умный человек рассудит, Что она это от бедности. Молчи, задушу, молчи! Ты этого от меня еще не слыхивал. Так вот, слушай теперь. Ты думал, что я шут. Ну да, я шут и есть. Только за дочерей убью. Всякого убью! Гадина. Не узнала своего господина. Ты что, Повредился, что ли? Ты мне деньги-то отдай, Которые забрал. Отдам, Отдам. А за грубость я тебя в Сибирку посажу. Я сам с тебя бесчестье потребую. А за дочь По закону вчетверо заплатишь. Держи карман-то. Свидетелей не было. Ты деньги-то принеси! Принесу! Завтра же принесу. Ах ты, анафема! Ох.