Лена

Нихуя не помню. Только помню, как вышел из чужого дома, Где есть не помнил, как сюда попал, не помню. Встретил какого-то коня, говорит мы вчера с ним всю Ночь бухали, хапали, сопли с балкона сморкали, Ржали через мокрые бульбули. Пошли к какой-то Юле, у нее было много дури, Но мы по два стакана вина с ним въебали И уснули. Проснулись, накурились, Похмелились, съебались и в каком-то баре для синяков Оказались. Телек смотрели, футбол наши снова Проиграли. Всем стало грустно, только мы ржали. Чуть пизды не получили, но мы ствол достали, Кого-то убили и все сразу замолчали. Мысли о тебе как ножом по Венам. Шрам на моей судьбе. Лена. Мысли о тебе как Ножом по венам. Шрам на моей судьбе. Лена. Лена. Нихуя не помню. Только помню продавщица льет по стаканам вина и быка Нам и нам. Но у нас есть план. Мой растаман дружбан достал карабан без палева под Столом. Забил еще двоих в хлам убил, В коридор водил, лечил, грузил, Звонил, читал, такси вызывал. Кто-то еще там с нами был и баб снимал, Звонил и гашиша решал. Дальше памяти провал. Нихуя не помню. Еще забыл, кто с нами был, который уходил с Двумя бабами, пришел с тремя, с русыми косами, Бабосами, ганджубасом и папиросами. План ебошил так, как будто по башке въебать насосом. Мы там с неграми курили, бульбулятор делать научили. Пиво пили, план курили. Всем хуево было. Вечерина вчера была и всех поправила. Разогнала пёрла, в хлам убила и повыбила. Мысли о тебе как ножом по Венам. Шрам на моей судьбе. Лена. Мысли о тебе как ножом по Венам. Шрам на моей судьбе. Лена. Лена.