Килиманджаро prod. by Ант E

Проплывали серые будни чёрными полосами. Помню, как ты заплетала утром в косу волосы. Легким пятнышком на полотнище жизни грустной моей ты Всегда была самой вкусной. Падают тузы. Бей! Раз судьба такая, флягу до дна допей. Не жалей, завтра снова в бой, братка. Напиши письмо зато парню. Ладно, стереги мою любовь, Господь, она прохладна Там. Но тут, где на квадратный метр пуля, Она жарче солнца пекла в июле. Громче звона колокольного боль моя. Война настольная. Игра опять карты довольна, да глядя фарта блядо под Гитару остыли стимулы. Ну всё, я до утра как минимум здесь. Всё те же парни, всё те же пьяные лица. Вояки. Вернусь в казарму, сожгу ещё одну страницу. От Праги до Берлина, затем Африка. Сахара жарила спину, привкус крови паприка. Не попрекай меня за мои слабости. Строка каждая шаг прочь от радости. Я знаю, ты хотела бы родить мне сына, Но совсем другие сны остудили мокрую спину. И вместо танго мои ноги умывают воды Ганга глубокие, Глубокие. Я видел пули, что склоняли к земле головы, И знаю слово, что способно разделить мир поровну. Выбрать бы сторону, выбрать бы сторону, Выбрать бы сторону. Мои мысли убивают, мои руки калечат. Даже на поле брани после сечи, лежа раненым, Буду молить о встрече с тобой. Запахи моря, плечи прекрасные, Речи томные. Любовь на красное, честь на чёрное. Душа покорная перечит, домой маня. Тонкими пальцами сжимала за запястье, И клавиши рояля подарили звуки счастья. Они как мотыльки кружили над светом жизни. Их стук сердец раздавался эхом в синхронном ритме. Во всем мире было только их двое. Но время вязко капало и не давало покоя желанье Видеть белые флажки на поле боя. Он, стоя где-то там, на полпути к Килиманджаро в Тропиках, вспоминал ее и вечера на Патриках. Во снах жара рождала жажду пить. Во снах встреча рождала жажду жить. Он мог убить себя, если б не узнал о Чуде. Он мог убить себя, если б не узнал О чаде, что где-то там, не в Москве уже, В Калининграде, в Градской, двадцать восемь, Старый акушер с проседью резал пуповину груднику, Кладя его на простынь. Стало поздно молить Господа, просить милостыню Дождливой осенью на Ваганьковском, Сидя, тер виски, слезами ударяя оземь, Слезами ударяя оземь, слезами ударяя оземь, Слезами ударяя оземь. Еще раз спросим. Я знаю, ты хотела бы родить мне сына, Но совсем другие сны остудили мокрую спину. И вместо танго мои ноги умывают воды Ганга глубокие, Глубокие. Я видел пули, что склоняли к земле головы, И знаю слово, что способно разделить мир поровну. Выбрать бы сторону, выбрать бы сторону, Выбрать бы сторону. Я знаю, ты хотела бы родить мне сына, Но совсем другие сны остудили мокрую спину. И вместо танго мои ноги умывают воды Ганга глубокие, Глубокие. Я видел пули, что склоняли к земле головы, И знаю слово, что способно разделить мир поровну. Выбрать бы сторону, выбрать бы сторону, Выбрать бы сторону.