Колодец

Страшно в этом знании, знаки препинания, письма, расстояния, выпады, раскаяния. Бесы ухмыляются, им утеха нравится. Легкая победа, дело до обеда. Во вторую смену сам себя по следу отправляю смело в состояние плена. Злая червоточина, теплая обочина, сердце обесточено, взгляд со стороны. И чужие срочные мысли многоточием. Следствия побочные хорошо видны. Электрический свет и холодная вода растекаются по телу, хлещут вкруговую. Прошлого нет, но остались навсегда незатянутые раны песней мертвого круга. Солнце не вернется, и на дно колодца я роняю камень. Глухо встретил дно. Пересохло донце детского колодца. Ветхое оконце, старое кино. Ржавые вагоны, частые патроны и пустые пачки в мусорном ведре. Синяки на теле, смерть на самом деле. Плакали и пели в страшном сентябре. И кружили мысли в ожидании смысла. А теперь зависло, пересохло дно детского колодца. Солнце не вернется. Ветхое оконце, вечное кино. Электрический свет и холодная вода растекаются по телу, хлещут вкруговую. Прошлого нет, но остались навсегда незатянутые раны песней мертвого круга. Неизбежны точки, окаянны строчки. Не нужны примочки, мертвы все равно. И всплывали лица, память не вылится. Как же не молиться, коль в душе темно? Словом угодил ли на сырой могиле? Песни пели или слово проросло? Сказки и надежда, рваная одежда, что поет тихонечко всем смертям назло. Электрический свет и холодная вода растекаются по телу, хлещут вкруговую. Прошлого нет, но остались навсегда незатянутые раны песней мертвого круга. Электрический свет и холодная вода. Прошлого нет, но остались навсегда.