Ах! Что такое? Что такое?

Что такое? Что такое? Харрис вдруг бросил весла, приподнялся и упал на спину, а его длинные ноги взлетели вверх. Монморенси взвизгнула и перекувыркнулась, а корзина с провизией полетела на дно лодки, выбрасывая из своих недр всевозможные предметы. Я слегка удивился, но, сохраняя полное спокойствие, добродушно спросил: "Алло, Харрис, что случилось?" Как будто ты сам не видишь, что случилось! Идиот, в самом деле, что вы не видите, что я стою здесь и падаю в это время? Ну, ну, дальнейших его слов лучше не передавать. Дело в том, что в противоположность мне Харрис утратил всякую сдержанность. Ну, нельзя, правда, было отрицать, что я был отчасти виноват. Я думал о шлюзах и позабыл, что правлю рулем. В результате мы вошли в слишком близкое соприкосновение с сушей, так что в первую минуту трудно было даже понять, где кончается лодка и где начинается суша. Суша, суша, суша. Вы что, не видите? Слышь, что я стою и падаю в это время? Ну, дальнейших его слов лучше не передавать. Через несколько секунд вопрос, однако, выяснился, и каждый из нас снова, э, занял свое место. Тут Харрис решил, что с него, видите ли, достаточно, и предложил мне его заменить. Тут же он заявил, что чувствует невыносимую жажду и намерен отправиться куда-нибудь выпить. Да, да, да, да, да. Выпить. Да, да, да, да. Но ведь отсюда до ближайшей гостиницы добрых две мили. Помо-- А куда же это годится, с позволения сказать, река, если на ней можно умереть от жажды? Помо-- Постой, Харрис, Харрис, но ведь ты же сам, ты же сам уложил в корзину сгущенные лимонады, чуть ли не ведро кипяченой воды. Ну и пей сколько хочешь. Все эти лимонады только расстраивают желудок, но ничего не поделаешь, придется пить эту дрянь. Да. Харрис влез на скамью и нагнулся над корзиной, чтобы достать бутылку, которую они с Джорджем, конечно, засунули на самое дно корзинки. Наклонившись, он потянул руль не в ту сторону, и лодка ткнулась носом в сушу. От толчка Харрис угодил головой прямо в корзину и, уцепившись руками за борта лодки, замер в таком картинном положении, задрав ноги вверх и боясь пошевельнуться. Ему пришлось простоять так довольно долго, пока я до него не добрался и не вытянул его из корзины за ноги. Ну, понятно, что настроение Харриса после этого события не очень улучшилось. Он сидел и мрачно молчал, пока мы продвигались к шлюзу. Фух. Да, друзья мои, река в этом месте очень красива. Очень красива. Хм. Я и говорю, очень красива. Да, очень. Очень красива. Очень красива. По моим расчетам, шлюз должен был быть уже недалеко. Я сказал Джорджу: "Будь добр, Джордж, посмотри, пожалуйста, не видно ли там, э, впереди шлюза, м?" Нет, я ничего не вижу. Угу. "А, а ты уверен, что ты узнаешь, что это шлюз, если увидишь его?" нерешительно спросил я, опасаясь обидеть Джорджа. Нет, я ничего не вижу! Можете себе представить, Джордж, конечно, обиделся. Что ж, нечего делать. Я положил весла и оглянулся. Нигде на целую милю в окружности не было и признака шлюза. Тут уж я начал немного нервничать. Мы проплыли еще чуть не милю, а шлюза все нет и нет. И как на грех, река была совершенно пустынна. Нигде ни живой души, спросить не у кого. Наконец, где-то вдалеке послышался плеск весел и звуки банджо. Эй, лодка! Лодка! Эй, лодка-а-а! О-о-о! О, скажите, пожалуйста, куда девался Валлингфордский шлюз? Мы уже три часа как его ищем. Валлингфордский шлюз? Да. Господи, да уже почти год прошел, как мы с ним разделались. Позвольте, как разделались? Да нету теперь больше Валлингфордского шлюза. Ха! Позвольте-Мы уже около Клива. Ха! Поехали, Кли. Поехали отсюда. Ну да, мы, э, мы, конечно, очень, э, очень обрадовались, что нам не нужно уже искать этот проклятый шлюз. Вот. Река темнеет, лодка кажется нам страшно тяжелой. Стремление к очаровательным видам у нас уже в значительной степени ослабело. Больше всего на свете нам хочется есть и, и хочется спать. Да, друзья мои, река в этом месте очень красива. Очень красива. Очень, очень красива. Очень, очень красива. Да, очень. Мы останавливаемся в маленькой бухточке под развесистым вязом, к корням которого привязываем лодку и собираемся ужинать. Мы до того устали, что едва поужинали и сразу же улеглись спать.