Мы говорим

Кто виноват в этом абсурде, брат? Чья здесь вина? Кто заполняет эти души пустотою Сполна? С экрана хлещет волна. Видно тут все для людей, когда глава семьи под Спайсом режет собственных детей. Совести нет отюбей. Кварталы белого цвета пытаются найти мотив на дне Черных пакетов. Воют истошно сирены, У искар пульсируют вены. Врачи, лениво улыбаясь, выходят на смену. Нет перемен. В кости башенных кранов тонет покорки Машин. Скрежет и дым. Этот город так нужен живым. Все под одним небом, все под одним Богом. И эти нити все к одному итогу. И жизнь не спешить скопить и не растратить, Не пропустить свой кусок до досуг, Марш бросок в стоптанных стопах. Простая математика, будто первый глоток на последний Глоток. Мы говорим, меньше. Мы говорим, мы говорим меньше. Мы говорим, мы говорим меньше, Но делаем больше. Так проще. Мы говорим, мы говорим меньше. Мы говорим, мы говорим меньше. Мы говорим, мы говорим меньше, Но делаем больше. Так проще. Ветер уносит нас в старость. Осталось только мечтать. Мы позабыли дороги. Ноги несут нас опять туда, где нас не унять. Туда, где нас уже нет. Не соответствовать им. Снова нести этот бред, держать за слово ответ. Билеты сжаты в руке, рассветы на потолках. Лодки плывут по реке, мы лишь круги на воде. Кроем нутро в потаенных углах и у разбитого корыта Остаемся в дураках. Жизнь в черновиках начала с чистого листа. Дефрагментация. Время все раскидает по местам, Будто из разных измерений несвязные фразы. Хотя порой так тяжело от открыто сказанного. И раз за разом, событие за событием пытаемся Свернуть пути, мы вновь совершаем открытия. Пусть этот мир против нас. Взвод с предохранителя. Здесь за речами правда, за плечами адный хранить. Мы говорим, мы говорим меньше. Мы говорим, мы говорим меньше. Мы говорим, мы говорим меньше, Но делаем больше. Так проще. Мы говорим, Мы говорим Меньше. Мы говорим, мы говорим меньше, Но делаем больше. Так проще.