Школьные истории

С годами память хуже стала. Чему учили нас, совсем не помню я. Но вижу, как сейчас трясет седыми прядками Над нашими паршивыми тетрадками Учительница первая моя, Учительница первая моя. Как хочется мне песню написать, Чтоб выразить всю степень благодарности Тем терпеливым мудрым Существам, Что в люди выводили нас без дарностей, Что в люди выводили нас без Дарностей. Смолкали сразу шалопаи и балбесы. Платон умел утихомирить сорванцов. Не зря же нас потом учили в институтах, Какие люди вышли в жизнь из нас, Из дураков, какие люди вышли в жизнь из Дураков. Сидят десятка три полнейших Оболдуев из Антагонистичных классов и полов, А он в них пробуждает философии Зачатки, глядя из сильно положительных Очков, глядя из сильно положительных Очков. Кто за руку водил во тьме незнания Девчонок прыскающих и паршивых пацанов? Они... Их имена звучат как песня: Эльпинер, Гликман и, конечно, Манацков, Эльпинер, Гликман и, конечно, Манацков. Раз смог слова сложить в порыве Вдохновения и раз гореться смог Рок-музыки боей костер, не зря Срывали голос, нервы фортели Калиберда, Защелкина, Головчинер, Калиберда, Защелкина, Головчинер. Я возвращаюсь к теме этой Важной. Пускай гогочет по углам дворовая шпана. Способность разглядеть в балбесе каждом Здоровое зерно не каждому дана, Здоровое зерно не каждому дана. Пускай нет места в жизни для арктангенсов, Факториал не сделает ее Полней. Вы можете забыть таблицы Брадиса. Не смейте забывать учителей, Не смейте забывать учителей.