Час волка

— было время, когда ночи были для сна. глубокого сна без сновидений. спать, проснуться, без страха. альма? — да? — устала? — нет, не очень — мы уже давно бодрствуем каждую ночь до рассвета. но это самый худший час. знаешь, как его называли? — нет — старые люди называли его «‎‎часом волка». это час, когда умирает большинство людей, когда рождается большинство детей. в это время к нам приходят кошмары и если мы бодрствуем… — мы пугаемся — мы пугаемся взрыв руины конструкций идей и мыслей полураспад сущности до первичной стадии без венца попытки демонтировать образ себя помешанной ищущей в зеркальной глади проблески ясного сознания на коленях у самой себя просить: «‎не преврати эту ночь в хрустальную» тишина громче крика, оцепенение инверсия фигур и очертаний знакомой мебели переступить через ночь и воздастся мне тошнотой и потрясывающимися в мелкой спешке руками она хочет меня на спине во мраке слежу за движением каждого нейрона под выстрелы секундной стрелки ищу пути отступления проваливаюсь в гроб кровати, цепляюсь за простынь — мой белый флаг уже опоясанная смирением, но не верю, пробираюсь руками по телу к выходу номер два парализованная гипотезами предстоящего небытия мелькающие образа, как сигнал холодными пальцами скользить по груди отбрасывая крестик в сторону, снять печати всех запретов, и боже вечный и царь всего сотворённого сподобивый меня прийти к этому часу, прости мне грехи, в мечтах за закрытыми веками взрываю последний баллон эндорфинов вдох мимо нот с криком сокращения мышц, боже вечный, ночь раствори ибо твоё есть царство и сила и слава, отца, и сына, и святого духа теперь, и всегда, и во веки вечные аминь