Старик Хоттабыч: В один прекрасный день

В один прекрасный день Волька решил выкупаться, благо река протекала совсем близко от дома. На дне реки Вольке попался какой-то странный продолговатый предмет. Это был замшелый глиняный сосуд необычайной формы. Волька помчался домой, чтобы в укромном месте распечатать сосуд, горлышко которого было замазано зеленым смолистым веществом. Заперев за собою дверь, Волька, дрожа от волнения, стал перочинным ножиком соскабливать с горлышка нечто отдаленно напоминающее печать. Что такое? Ай-яй-яй, ай-яй-яй, ай-яй! Чудеса, да и только. Внезапно вся комната наполнилась едким черным дымом. Что-то вроде взрыва подбросило Вольку под самый потолок. Да, да, да, под самый потолок, где он повис, зацепившись штанами за крюк для люстры. В клубах дыма громко чихал какой-то тощий и смуглый старик с бородой по пояс в роскошной чалме, расшитом золотом кафтане, шелковых шароварах и нежно-розовых сафьяновых туфлях с высоко загнутыми носками. Приветствую тебя, о прекрасный и мудрый отрок! Вы, вы, вы из домоуправления? О нет, мой юный повелитель, я не из домоуправления, я я из этого сосуда. Перед тобою могучий и прославленный джинн Гасан Абдуррахман ибн Хаттаб. Или по-вашему, Гасан Хаттабыч. Хаттабыч? Я, несчастный джинн, прогневал самого Сулеймана ибн Дауда, который повелел заключить меня в этот глиняный сосуд. Он был запечатан и брошен в реку, откуда ты извлек меня. Да продлятся твои дни! О! О! О, я был бы несказанно счастлив узнать твое имя. Меня зовут Волька. Волька. А имя твоего почтеннейшего отца? Алексей. Мама называет его Алеша. Так знай же, превосходнейший из отроков, звезда моего сердца, Волька ибн Алеша, что отныне я буду выполнять все, что ты мне прикажешь. Ибо ты спас меня от страшного заточения, где я вдобавок схватил утомительный насморк. Будьте здоровы! Знают волны в океане и хрустальный свод небес о седом Абдуррахмане, повелителе чудес. В этом глиняном сосуде заколдованный туман. Здесь томился в плаче людей старый джинн Абдуррахман Гасан Абдуррахман ибн Хаттаб. Ла-ла, ла-ла! Урла-шурла-дурла! Ла-ла, ла-ла! Дурла-шурла-урла! Ах, тибидох, тибидох, тибидох трах, тибидох, тибидох, тибидох, ух, тибидох, тибидох, тибидох, трух.