Старик Хоттабыч: Не сочтёшь ли ты

Не сочтешь ли ты, о Волька, возможным объяснить твоему недостойному слуге, что будут делать эти двадцать два столь симпатичных молодых человека с одним единственным мячом? Сейчас все сам поймешь. Хм. Неужели на всех нашелся для игры только один-единственный мяч? И вдруг случилось нечто неслыханное и необъяснимое. Откуда-то сверху, прямо с неба упали и покатились по полю двадцать два ярко раскрашенных сафьяновых мяча. Весь стадион ахнул как один человек. Хоттабыч, это ты? Что ты наделал? О, Волька. Я думал, будет удобнее, если каждый игрок, не толкаясь и не бегая как сумасшедший, получит возможность поиграть вволю своим собственным мячом. Хоттабыч, очень тебя прошу, не вмешивайся не в свое дело. Вот теперь по твоей вине игра остановилась. Будем ждать, пока уберут мячи. Ничего, ничего. Судья зачтет время. Игра возобновилась, и тут оказалось, что симпатии Вольки и Хоттабыча роковым образом разошлись. Когда кто-нибудь из игроков Шайбы бил мимо ворот противника, Волька сиял, а старик сидел мрачнее тучи. Зато когда мазали игроки Зубила, картина резко менялась. Хоттабыч заливался смехом, а Волька страшно злился. Короче говоря, Хоттабыч, сам того не подозревая, тоже стал болельщиком. Только он болел за Шайбу, а Волька с Женей за Зубило. Ага, промазал, опять промазал! Не понимаю, Хоттабыч, что тут смешного? Чуть-чуть не было гола. Да, чуть-чуть не считается, о драгоценнейший. Хоттабыч, миленький, сделай мне удовольствие, раздвинь, пожалуйста, чуточку ворота Шайбы. А какая Шайбе от этого польза будет? Никакой. А ей не надо. Пусть Зубилу будет польза. А я хочу, чтоб Шайбе, Шайбе, Шайбе. Сейчас возьму полтора волоска. Трах-тибидох, тибидох, тибидох, тибидох. Ага! Гол! Тама, тама, тама. Очень жаль, что Волька не слышал странного разговора, который произошел минуту спустя между вратарем Зубила, только что пропустившим гол, и запасным игроком, стоявшим около ворот. Ты что? Егорушка, ты подожди, подожди, Егорушка, ты только не вздумай надо мной смеяться, но я готов поклясться, что штанга моих ворот подыгрывает Шаймовцам. Что? Понимаешь, когда они били по голу, правая штанга... Подожди, Егорушка, подожди. Честное благородное слово, правая штанга отодвинулась на полметра и пропустила мяч. Да? А ты температуру сегодня мерил? Подожди, подожди, ну подожди, Егорушка. Трах-тибидох, тибидох, тибидох, тибидох, тибидох. Хоттабыч, ты зачем выдергиваешь волосок из бороды? Пустяки. О, Волька, ты не обращай внимания. Хасан абд ур-Рахман ибн Хоттаб, что это такое? Ты знаешь, что оба мы, я и Женька-Я и Волька-Болеем за Зубило. А ты, выходит, совсем наоборот, болеешь за Шайбу. Увы! О вратарь моей души, это так. Разве я не спас тебя из заточения в глиняном сосуде? Это верно, как верно и то, что футбол великая игра. Так почему же ты подыгрываешь Шайбе, а не Зубилу? Увы, я не волен над своими поступками. Мне очень хочется, чтобы выиграла команда Шайбы. Смотри, будет скандал. Пусть будет что будет. До перерыва остается несколько минут. Счет напоминаю: четырнадцать ноль в пользу Шайбы. С командой Зубило происходят странные вещи. Она словно разучилась играть. Посовка поражает своей беспомощностью. Игроки то и дело падают, как будто они только сегодня научились ходить. Непонятно ведет себя защита. Боевые мастера футбола при одном виде мяча испуганно шарахаются в стороны. Удар! Пятнадцать ноль. Еще удар. Шестнадцать ноль. Что стало с вратарем Зубила? Удар! Семнадцать ноль. Когда бьют по его воротам, удар, восемнадцать ноль, он прижимается лицом к штанге и только вскрикивает: "Ой, мама!", пропуская мяч. Удар. Девятнадцать ноль. Двадцать ноль. Мало того, в самый решающий момент он ни с того, ни с сего с задумчивым лицом уходит из ворот. Удар! Двадцать один ноль, двадцать два ноль. Невероятный счет. Позор! Ой, скандал! Хатабыч, я требую, я приказываю немедленно прекратить это издевательство. Выбирай или я, или Шайба. Но ведь ты сам любитель футбола. Неужели ты не можешь меня понять? Зубиловцы не виноваты, что вы, Хатабыч, болеете за Шайбу. Они готовились, тренировались и вот... Ах, ты опозорил их перед всей страной. За что? Хатабыч, миленький, ну сделай так, чтобы все видели, что они не виноваты в проигрыше. Хатабыч, Хатабыч, я требую, требую! А то нашей дружбе конец. Слушаю и повинуюсь. О, Волька! Трах-тибидох, тибидох, тибидох. В перерыве выяснилось, что все одиннадцать игроков Зубила внезапно и одновременно заболели корью. Игра была отложена и счет признан недействительным. Этот редкий случай подробно описан в статье известного профессора Л. И. Каклюж, напечатанной в научном медицинском журнале "Корь и хворь". Статья называется "Вот тебе и раз!" и пользуется таким успехом, что в библиотеках номер журнала с этой статьей совершенно невозможно достать. Так что вы, дорогие друзья, лучше его и не ищите.