Памяти Льва

Я тоже когда-то был молодой и горячий. Понимаю апломб, амбиции, гонор. Все понимаю. Наверное, даже больше, чем ты сама в себе понимаешь. Да, вот так. Я уже два часа брожу у твоей клетки. Не хотел будить тебя, дочка. Знаешь ли, в этой жизни, когда ее проживешь, Много чего понимаешь. И многого бы я не делал, если бы... Я вспоминаю те года, Далекие, как сон. Кипела кровь во мне тогда надежда в Унисон. Я был горяч, мечтой влеком свободы для Зверья. И ночью из лесу тайком пробрался в Город я. Я это помню наизусть, как ветер гриву Грыз И липкий страх, что не вернусь, Давил на плечи вниз. Но, словно ночи черный пар, стелился я и Плыл, и просочился в Зоопарк, и двери все Открыл. Ах, эти юные мечты! Ах, эти пыл и страсть! Желанье чистой красоты, Восторженная пасть. Но мир циничен и жесток, а Пошлый он вдвойне. Он, словно выстрелом в висок, убил Меня во мне. Убил меня во мне. Я пооткрывал все клетки. Выходите, вот вам свобода! Но звери забились по углам и только клыками клацали От страха. Я метался между клеток, я звал, Я просил, я умолял, я рычал и угрожал. Но никто так и не вышел. Никто не принял от меня свободу. Она им была не нужна. И понял я, что не нужна свобода Никому, Что не заменит им она кормящую Тюрьму. Что обманул меня Вольтер, что я наивный Зверь. И я зашел в пустой вольер и молча Закрыл дверь. Ах, эти юные мечты! Ах, эти пыл и страсть! Желанье чистой красоты, Восторженная пасть. Но мир циничен и жесток, а Пошлый он вдвойне. Он, словно выстрелом в висок, Убил меня во мне. Убил меня во мне.