В сентябре

Лунное повсюду в воздухе В два часа выключили фонари Внутри меня шевелится Завтра сентябрьское утро И в сентябре, под редкими облаками, в ослепительном солнце Мне идти в школу Невыносимо долго До самой октябрьской темноты Смотреть из окон 33-его кабинета Из каждого окна по очереди И после стометровки На школьном стадионе Тянуться вверх под Небесами В разряженном воздухе Под редкий еле слышный Повсюду смех практически вечных одноклассников За сетчатой оградой Куда нам нельзя ходить, но мы всюду В тонких свитерах бегаем по снегу наперегонки В сиянии и приглушённом звуке собственных шагов Чтобы успеть убежать навсегда и вернуться, пока не кончилась перемена И зреют яблоки-дички над головами Они на дереве на фоне синих с пробелкой Небес И мы под ними слишком отчётливые И говорим негромко О чём-то невыразимо важном И спешим-спешим за ограду, на гравиевую дорожку, которая есть путь-освобождение И рюкзаки за спиной, полные учебников, которыми мы ещё умеем пользоваться, а сверху вколочена сменка в шуршащем пакете Или ещё коридор, где стены покрашены ровно до середины, а выше начинается извёстка, в которой вечно пачкаешь плечи и ладони И дверь в кабинет не закрыта, и как раз напротив тебя, за учительским столом окно, где листья на дереве ещё совсем зелёные Или уже И там, на самом деле, май или июнь, и книги в библиотеку уже сданы, и только отработка в опустевшей школе Или ты спутал время, пришёл, а никого нет и никогда не будет, и дверь в кабинет закрыта, а на улице конец февраля и уже греет, и капли с крыши, но всё еще рано темнеет, как в октябре, а тебе надо мыть пол в классе и стирать с доски, и ты сидишь на парте и болтаешь ногами, стучишь пятками по деревянной боковине и бормочешь песню, и она значит очень много, хоть ты не понимаешь и половины слов И нужно спускаться вниз На первый этаж с гулким ведром, чтобы набрать воды и вернуться обратно, не расплескав, а ручка у ведра алюминиевая, и руки покрасились в серый И потом идёшь домой уже точно в декабре со второй смены по темноте И всё скрипит вокруг, а тебе то ли 10, то ли 12 И фонари вокруг блестят снегом, а он и под ногами, и валится из фонарей на плечи, на рюкзак и на лицо И бормочутся мысли про абсолютно всё, что и есть – абсолютно всё И следы остаются позади тебя синие, их медленно заполняет снегом, чтобы никто никогда тебя не отыскал