Тесть E

И вот опять будос поднял Альберта, Отдавая мерзкой трелью висок. На ноге один носок спросонья. Он задумался, а сколько их в моей квартире? Хотел невесте задать вопрос. Резкий запах наркотика в нос. Кошачья метка на моих прекрасных кроссах. Забыла от кастрировать кота ты объебоска. Смотрю и не нарадуюсь. Утра ты выглядишь неброско, в обносках, Как обсоска. Тянешься губами в мои десна. Вещаешь про танцоров негритосок, А кот опять прицелился в мои обновки. А я, как вол, батрачил на эти педали. Они прекрасней твоих бровок. Такой момент мы проебали, что ты выглядишь сурово, Что ты выглядишь хуёво. Признаться жажду я тебе, что ты корова. Но эти мысли не озвучу, ведь у меня мотивы Сучьи. Но что люблю тебя в глаза скажу я Снова. Ведь мы оплачиваем мое жилье напополам, И ты не ведаешь, что эта хата моя, А не съемная. Тут проживала вся родня. И кто бы мог подумать, что ты задержишься надолго Тут. Поэтому тебе я улыбаюсь. Уезжаю на работу, не стесняясь, Что наебал тебя в очередной раз. Я ловелас, ведь ты считаешь, что я офисный на Пятидневке, а я фрилансер и зависаю с девками, С девками. Но в планах твоего батька семейный вечер в Санатории. Он думает, что мы с ним кореша из-за Одной истории, что у нас есть тайна на двоих. Мы как-то вместе поддались на феромон Виктории в том Тесном коридоре в его лаборатории. Бывает же такое в твоей рутинной жизни, Что твой родной папаша причесывает Минхаузена краше. Попиздежу тебе. Меня он обошел ведь даже. Потом ты задаешь отцу вопрос: "Как дела в Консерватории?" А у него уж заготовленная ложь. Ведь он не скажет, что вместе мы ебем Викторию Прям на его же территории. Виктория с Новокузнецка привозила специи, А в них были заныканы пилюли. Мы тебя надули с отцом, когда пиздели, Что мы вместе заболели, ставились по вене каждый Вторник и четверг. Я больше не человек, я всего лишь спецприемник для Веществ. Это мой протест. Не зови меня тестем, назови меня гостем в своей Полости, что ты банально называешь рот. И глубже ща зайдет. Но ты все равно несчастная чертовка. Называешь мои действия кривыми. Мы были другими с твоим отцом на площадях возле Церквей. Я называл его Сергей, А он мне говорил: "Сережа, я разрешаю. Тебе можно. Тебе можно. Я разрешаю. Называй меня Сережа."