Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина

Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина. Ровно десять лет тому назад рабочий Пантелей Грымзин Получил от своего подлого, гнусного хозяина, Кровопийцы, поденную плату за девять часов работы Всего два с полтиной. "Ну, что я с этой дрянью сделаю? Горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два Серебряных рубля и полтину медью. И жрать хочется, и выпить охота, И подметки к сапогам нужно подбросить. Старые, одна, вишь, дыра. Эх, ты, жизнь наша распрокаторжная." Зашел к знакомому сапожнику. Тот содрал полтора рубля за пару подметок. "Есть ли на тебе крест?-саркастически осведомился Пантелей. Крест, к удивлению ограбленного Панteleя, Оказался на своем месте под блузой на волосатой Груди сапожника. "Ну вот, остался у меня рубь целковый, Со вздохом подумал Пантелей. А что на него сделаешь? Эх." Пошел и купил на целковый этот полфунта ветчины, Коробочку шпрот, булку французскую, Полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос. Так разошелся, что от всех капиталов только четыре Копейки и осталось. И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин, Так ему тяжко сделалось, так обидно, Что чуть не заплакал. "За что же? За что? шептали его дрожащие губы. Почему богачи-эксплуататоры пьют шампанское, Ликеры, едят рябчиков и ананасы, А я, кроме простой очищенной да консервов, Да ветчины, света божьего не вижу. Ой, если бы только мы, рабочий класс, Завоевали себе свободы, То-то бы мы пожили по-человечески." Однажды весной тысяча девятьсот двадцатого года Рабочий Пантелей Грымзин получил свою поденную плату За вторник всего две тысячи семьсот рублей. "Что же я с ними сделаю? Горько подумал Пантелей, шевеля на ладони Разноцветные бумажки. И подметки к сапогам нужно подбросить, И жрать, и выпить чего-нибудь. Смерть хочется." Зашел Пантелей к сапожнику, сторговался за две Тысячи триста и вышел на улицу с четырьмя Сиротливыми сторублевками. Купил фунт полубелого хлеба, бутылку ситро, Осталось четырнадцать целковых. Приценился к десятку папирос, плюнул и отошел. Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, Уселся за стол ужинать и... Так горько ему сделалось, что чуть не заплакал. "Почему ж? Шептали его дрожащие губы. Почему Богачам все, А нам ничего? Почему богач Ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и Белыми булками, Заливает себе горло настоящей водкой, Пенистым пивом, Курит папиросы, а я, как пес какой, Должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное Пойло на сахарине. Почему Одним все, Другим ничего? Эх, Пантелей, Пантелей! Здорового ты дурака свалял, братец ты мой."