Пока горит подъезд

Опять рассвет. В бетонных рамах слепит стекло. А внутри я мой. Дворник метёт мимо листвы и грёз. Мы на скамейке, как старый вопрос. Кто из подъезда уйдёт хоть куда, Кроме аптек, отделений суда? Брат мечтал в офис, уехал в АЭС. Съёмный матрас вместо детских чудес. Трубка молчит, как предатель в кустах. Просто некому чё-то сказать. Сняты лимоны с карты и день прожит. Старый подъезд как вокзал, но держит. Кто-то молчит, кто-то врёт из угла, Что выйдет трек, вылезу со дна. Пока горит подъезд, я не погас. Пускай внутри пропала высота. Пусть каждый шаг, как мел в чей-то газ, Но я дышу и в этом есть цена. Пока дрожит рука, я пишу текст между обидами. Забудь меня, пока горит подъезд, Пока искрест, я всё ещё стою среди камня. Тут пацаны продают свой февраль, Чтобы купить себе август и рай. Но календарь не меняет район, меняет тачки, Айфоны и погон. Я забывал, как смеётся отец. Город стирал его голос, как кэш. Каждый «не лезь» становился «лезь». Каждый запрет поднимал интерес. Соседка шепчет: «Ты же умный был». Словно я где-то случайно забыл, Где я свернул и сдал себя в ломбард, Чтоб не слышать, как грустит азарт. Пока горит подъезд, я не погас. Пускай внутри пропала высота. Пусть каждый шаг, как мел в чей-то газ, Но я дышу и в этом есть цена. Пока дрожит рука, я пишу текст между обидами. Забудь меня, пока горит подъезд, Пока искрест, я всё ещё стою среди камня. Сколько тут снов ушло на витрины? Сколько имён стерли те картины? Сколько «держись» утонуло в вине, Чтобы потом прозвенеть в тишине? Пока горит подъезд, я не погас. Пускай внутри пропала высота. Пусть каждый шаг, как мел чей-то газ, Но я дышу и в этом есть цена. Пока дрожит рука, я пишу текст между обидами. Забудь меня, пока горит подъезд, Пока искрест, я всё ещё стою Среди камня.