Тихие зори E

Я тебя прошу, освободи меня! Я тебя прошу, блядь! Владимир Владимирович Путин, я тебя прошу, Освободи меня! Эти гондоны не хотят меня освободить. Владимир Владимирович Путин, освободи меня, Пожалуйста! Всего лишь тихий вздох, да и зори здесь тихие, И нет высоток, с которых можно парить на сити. Город царей, рынок по-черному, и нас обоих с тобой Кормят чем-то паленым. Мое все черствое, твое не тронут, Но посмотрим. Холодной сталью пробегут мурашки. Умирать не стремно, хотя не предлагали. Вася Сажевый, кто не пришел, того не ждали. Руку добра не сжал, выжимал что есть мощи. Крутились обороты, хотел все больше и больше любить Одну, любить сильно очень, а там отец, Если сверху увидит, то закапает дождик. Хей, мадам, лечи мозги голубкам своим ласковым, А меня если уйду, то не надо держать. О чем поет ночная птица, точнее, О чем пела? Всем бай, а я в туманы Белые, ебай. Меня, В туманных белых притаился мой город. Ты рядом обнаженная ходишь по дому. Дрожащий голос твой до боли знакомый, Что мне шепчет: останься, постой. Знаешь, часто жизнь берет на слабо, Кем бы ты ни был, останься собой. Внутри каждого бой волка с овчаркой, И не случайно душу разъедает печаль. А за мной сверху бдит бабуля тщательно, Чем ее внук промышляет ночами. Пара бангов согреет холодный очаг. Помню улыбки тех, кто на небо отчалил. Отчасти смерть это жизни начало. Тогда скажи, куда ты так топишь, Курчавый? Береги свое со всей мощи и это помни. Однажды волны размоют причал. И о чем эта птица напела? Как время прогорало да тлело, встречая под небом Новый рассвет. С той, что делим постель, От любви до дрожи по телу в истерике наша Участь научит терпеть. И впредь я не знаю, что будет теперь. Братка, держись, а я полетел там, Где невинное детство и горели глаза, Где стекала слеза родной матери. То ли гордость, то ли дурной. И осталось то эхо дворов, где дров наломали, А нам все кажется мало. Кто ты сегодня и кем останешься завтра? Взгляд падает вдаль с востока на запад. Ведь кого-то из нас первым не станет, Поверь. Это время тоже настанет, Такая тоска. И ты свое в этом найдешь, услышав лишь шепот. Услышав лишь шепот. Освободи меня, Пожалуйста! Шепот тополи весною, затаили звезды. А ты, блядь, модная, смотрю, как все вот эти Пёзды. И не заглушит алкоголь печаль, Пока на сердце молодом стоит твоя печать. Наш город никогда не спит и вряд ли будет. Туман окутал сети, мосты у нас не сводят. У нас тут строят все выше и выше. Если че, под вечер встретимся на крыше. Пусть я танцор лесных полян, с тобой кружился в Танце белом. Игристое вино, тепло твоего тела. Ведь жизнь одна, ну а с тобой по кайфу. Давай снимай лифак, я расстегну фуфайку. А завтра дождик моросить все так же будет. Тоска гремучая затянет окрестности улиц. Твои полеты это мои падения. О чем поет там птица, точнее, о чем пела? У кого-то врабиц у сизой, кому-то лишь снится. Мы спускаемся с облаков белых лишь в серые будни. Купюры все в краске, здрасте, сотрудник. Субботним вечером они пойдут все в разгул. Нести свое, храня в душе фотографии из памяти. Идем все время спеша, делая вид, что летаем. Очередная мораль, но по сей день я остаюсь лишь Той, с кем разделяю денечки счастливых кусках. Уже с утра был звон колокольни, значит пора. А стаду идти на убой. Стоял с улыбкой старик, сейчас сидит уж седой. Выпил водицы, по морщинам спустилась слеза. Живой родник, да и чем нам гордиться? Пока ты молод, нарисуем границы. Освободи меня, пожалуйста! Я не могу освободиться! Что это за наручники, сука? Что, блядь, за мир? Дома, а на районе...