Товарищеский проспект

Утро соберет нас, как потрепанный пазл, Между тусклой реальностью и яркими снами, Пока медленно будет входить в экстаз, Город, нарисованный не цветными карандашами. В зеркале ванной лицо с каждым днем все белей, Стертое временем в мелкое рваное крошево. Диктор из утренних новостей, Не расскажет нам ничего хорошего. Мы как два незнакомца, застрявших в лифте, Ждем, когда кто-нибудь вытащит нас обратно. День похож на коробку с экранизацией Линча - Страшно, красиво и ничего не понятно. День, как удавка, затянутая на шее, Я видел смерть, у нее не твое имя. Все наши слова холодней и злее, После них на губах иней. Так страшно думать, что все прошло, Так страшно думать, что ничего не вернется. Милая, милая, будет ли что-то еще, Когда погаснет наше с тобою солнце? Давай вернемся, давай вернемся, На Товарищеский проспект, где пылала рябина, Где под окнами постоянно кого-то били, И где мы друг друга любили. Иногда мне снится, как я еду туда сквозь метель, Рассказать нам прежним о том, как мы все погубим. Я кулаками стучу в знакомую дверь, Но мне открывают совершенно другие люди. "Здравствуйте, здравствуйте, Вам кого? Что с лицом? Вы, наверное, потерялись?" Я кричу и бросаюсь вон, Бегу по улице и просыпаюсь. Чтобы снова стать человеком из стали, И от отчаяния задыхаться, В комнате, где мы с тобою смеялись, В комнате, где мы разучились смеяться. Ад - это бесконечное повторение Счастливых моментов, которые не вернешь, Грустные прогулки по воскресеньям, Нескончаемый дождь... И, если, Бог поставит эту пластинку снова, И снова музыка зазвучит, Я попрошу, я попрошу у Бога, Не ставить меня на репит. Пусть я проиграю все лишь раз, Пусть другим выпадут эти кости, Красный угол, иконостас, Крест, гвозди. Я не хотел быть первым или вторым, Просто живым и хотя бы немного счастливым, Смотри, как стелется черный дым, Над этим Богом забытым Миром. Где крыши выше полета птиц, Нева вспорола себе живот, Февраль и надо достать чернил, И написать последнюю пару строк. Пр-в. Это bad trip, словно мы на крыше панельного дома, который рушится, Страшно до дрожи в коленях, но я держу тебя, И пусть это уже ничего не значит, но я улыбнусь тебе, Я улыбнусь тебе. Я улыбнусь...