Столыпинский роман

Мы с Катькой встретились в Талыбинском, Мы шли этапом за Урал. Конвойный пёс на нас покрикивал И в решку дула наставлял. Мне Катя пела через стеночку За жизнь бедовую свою. И как попала с маловеточки На эти нары и тюрьму. А за окном весна буянила, Летел вдогонку тёплый май. А впереди дорога дальняя В казённый дом, в таёжный край. Я полюбил глазёнки синие И чуб каштановых волос. А у неё три года химии. Мне ж семерик за паровоз. Она клялась в любви до гроба мне И на прощанье, как ответ, Передала через конвойного Цветами вышитый кисет. А в нём малява с бабским почерком и подмосковный Адресок. Мол, приезжай, когда закончится твой долгий и Нелёгкий срок. Ах, Катя, Катя, Катя, Катенька! Ну, чтоб часок побыть с тобой, Я за любовь в твоих объятиях платил чекисту Четвертной. А что поделать? Жизнь поганая. Сортир, конечно, не отель, Когда за дверью вохра пьяная, А поезда ж не на Марсель. Пойми, Катюха, мне ж за жмурика Семь лет влепили. Повезло! Да и вообще жениться жулику мне по загод Западло. На зоне я братванью вколол, Курил махорку всем назло. Да чё таить, в картишки баловал. И как ни странно, мне везло. Но наш бугор, чахоткой скрюченный, Стучил на кума в буделар, И ни цинга его замучила На этой должности козла. Он не явился на проверочку, А у тайги такой закон: Ему воткнули в бок стамесочку, А мне десяточку вдогон. Теперь не скоро мы увидимся. Прощай, Катюха. Бог с тобой! Закончен наш роман Столыпинский, Но твой кисет всегда со мной. И если ты, моя лукавая, С сынишкой выйдешь на руках, Скажи, что есть отец у малого, Но он в тюменских лагерях.