Включите песню — текст будет подсвечиваться в такт
Ты помнишь наши тусовки: грязны как кроссовки Чел из Рязани был похож на Красовского Но мы его не пидорасили Как же его звали? По-моему Ваня, он был странный Когда варил макароны — он добавлял в них повидло Воняло сильно Ещё он был ранимый: Как-то порезал вены и плакал в сортире часа четыре Из-под кабинки текла кровь — Тёлка, любовь Я зашёл поссать и ахнул Позвал бухать Мы тогда ещё курили, да... Мы тогда ещё курили и прямо в комнатах Открывали двери в коридор, чтоб не задыхаться Коменданту было похуй Ване было плохо Помню отлично: я читал Блока, в руке бокал И вдруг — крик Я не знал, что случилось Но что-то внутри мне сказало: Ване — каюк Я на крик быстро А там ты, Женя, в дверях: Ваня повесился на люстре С тех пор в общаге только лампы (Ну хоть ты подтверди — это было...) (Всем привет, кто помнит старую общагу) Йоу, я не чёрный Но это рэп-journey От подвала до девятого вала На седьмом этаже многое бывало: От перебора до перегара Мы закрывали двери, открывали пробки По стопке пили, дым-машиной были Спорили, кто круче: Блок или Мандельштам, Кто-то говорил «Блок» Кто-то ошибался Но лично я даже в пьяном угаре смотрел трезво на жизнь Наверное, я шиз То-то мне мерещится: то ли большая, то ли малая медведица... А за ней зеленоглазое такси, районы-кварталы Знаешь ли ты? Snapback to reality — В две тысячи семнадцатый Я тогда ещё курил, кстати, да И со мной курили все: от корейцев до католиков Да, моя family больше, чем у кроликов Мы стояли на крыльце и откисали Как выжатый лимон, но под себя не ссали Так что хватит жолтого, который пишется через «о» Я лучше скажу, что тогда мечты Ещё могли быть радужными (no homo) А разговоры о будущем — ненатужными Вот такая хуета Вот такие вот времена ...Помню себя, сворачивающего с Руставели В наш зелёный переулок Добролюбова Три года, что я сворачивал в этот переулок Я мало знал, но много думал Вася говорил мне: я знаю, что я ничего не знаю Я отвечал: я знаю всё, но только не себя Так мы и подружились: огонь и вода (Вася: Я босс эмо) А дальше «За Стеной» — четыре пацана Великую русскую поэзию пишем, все дела Остальные становятся фоном А мы сами хз: мы новая волна Или просто частицы То есть мы фотоны
