На бабинных лентах

Он Помнит Хип-хоп на бобинных лентах. Теперь он сам рэп легенда. Помнит жёсткое чёрное гетто, но теперь над головой Только чистое небо. Он помнит хип-хоп на бобинных лентах. Теперь он сам рэп легенда. Помнит жёсткое чёрное гетто, но теперь над головой Только чистое небо. Ещё когда чёрно-белыми были телеки, Гражданин Америки на улицах впихивал еврики под Выстрелы припадки истерики. Малолетние чернокожие гангстеры на великах Собирались на заброшенных стройках, в подвалах и Зданиях, где выворачивали сознание фристайлом. Это были дети нищих окраин. Многие из них упали, шагая по краю. Об этом первые треки, первые клипы. На фоне разрисованные бетонные плиты, Сожжённые бочки, цепи, а не цепочки в раскуроченных Кварталах, опасных днём и ночью. Днём и ночью пишешь, сосредоточен. В строчках строчки, баттл, горящие бочки. Деньги не решат липовым тут подышать. Видел многое разное, продолжал писать. Банды, дворы, уличные хулиганы копили в голове то, Что сейчас на бумаге. И многие, кто с ним был, со временем уходил. Любил, как прежде, рэп мир поразил. По динамикам, плеерам деньги веером. Клипы, ТВ каналы, договоры радо вам. На машине чёрного цвета поворот во дворы. Бочка без огня и бессмертные хиты. Уставший мутный взгляд за тёмными очками стал очень Частым гостем на голубом экране. На вершине хит-парадов топовых самых его ждали в Городах больших и малых. Просится наружу злой безумный гений. Самый большой талант, вне всякого сомнения. Беспощадно уходит безвозвратно время. Огромная легенда для целого поколения. Но. Но шоу должно продолжаться. Выход на бис под тысяча оваций. На центральных и пиратских радиостанциях он будет в Бесконечной ротации. Всё тот же азарт, всё так же бьётся сердце. Улыбка до ушей, я только после смерти на пенсии От музыки и никуда не хочется деться. Быть самым крутым рэпером мечта детства. Данный улицам и ник уже с приставкою MC. Стихи к рожкам музыки пришиты вдоль районов на Листе. По всем носителям и в города, Вскоре по проводам им созданное добиралось, Точно зная куда. Его рифмы признавали, вмиг кассеты разлетались. Только под его биты по паркам тысячи голов шатались. Топы так же одевались, брали в жизнь многое из Треков. Тёмные широкие штаны под чёрно-серый Kangol. И он бы рад себя затаскивать из-за такого. Сам неизлечимо болен рэпом, заразил другого. Звуки доктора, конечно, знают, что за процедуры. Чувствуешь дыхание неубиваемой культуры. Он помнит хип-хоп на бобинных лентах. Теперь он сам рэп легенда. Помнит жёсткое чёрное гетто, но теперь над головой Только чистое небо. Он помнит хип-хоп на бобинных лентах. Теперь он сам рэп легенда. Помнит жёсткое чёрное гетто, но теперь над головой Только чистое небо.