Белые сады

Молись и слушай небо, не думай о свободе. На родниках кувшины наполнены воды. Там вечно бродит лето на фамильном роде Незримые вершины и белые сады. Бей и беги, В этом мире никогда и никто Нас не удивит. Ты упрямо пробирался на высеченный Гранит. Не смотри на узоры их туфель, Они одни. Где-то там перламутровым соком течет река. Буду ждать за крутым поворотом твои бега. Там моя молодая ладонь, как у старика. Все пустяк, если ты не цепляешься за века. Я с тобой, и я вижу на сердце твоем Рубцы. Мы творцы, нас по небу дорогой ведут отцы. Смело режь ты ножами бечевку вокруг овцы. Нам вослед в черепах улыбается Дербецин. Я поэт, но сегодня не модно так говорить. И плевать, что за двери ты призван был отворить. Мы не спим, сдут ля вопреки, а не для. Скоморохи тратят жизнь, чтоб смешить короля. Но мы подданные ветра, и наш календарь иной. С нами говорят деревья под выпиленной луной. Струны арфы от звеня домирающей глубиной. Я давно покинул дом, но мой путь приведет домой. Это так, и я принят на службу к другим Царям. Там в цепях остаются лишь те, Кто не говорят. Но я есть, и мне слово Дано как приоритет. Божий знак, белый флаг, но никак не авторитет. Спину закроет от боли север. Я расту и несу на затертых ладонях семя. Мне семья вечно слится в лазурных устах сирени. Мой путь это млечно-печальная пыль стихеи. Я давно был отправлен на время самоубить, Что не раз завет мне открыли собственных лиц. Я всегда впущал лучи света в глубь темниц, И теперь мой платок стирает время с ресниц. Я живой, я великий, безликий русский никто. Мой бокал в Сен-Дени проиграл в казино пальто. Двадцать два, как два лебедя, выпадет на ладонь. Я воспел этот март и возьму гонорар потом. Не суди, не сули и не думай о том, Где рос. Отчий дом это девственный запах твоих Волос. Между снов, между слов и на время гремучих Гроз твое сердце это все, что содержит в себе Вопрос. Молись и слушай небо, не думай о свободе. На родниках кувшины наполнены воды. Там вечно бродит лето и на фамильном Роде незримые вершины и белые Сады. И белые сады. Молись и слушай небо, не думай о свободе. На родниках кувшины наполнены воды. Там вечно бродит лето и на фамильном роде Незримые вершины и белые сады.