Мёд

Все, что видел я, было не было. Были молнии, громы не были. Самолетик мой маленький, ангел мой, Крыльями занавесил полнеба. Ветер мокрый безбашенно скрещенный бороздил по Стеклу знаки вещие. А внизу пальмы, словно пьяные, Не давали забыть, Что я крещеный, Смерть завещанный. Поезд спешит в закат Над Доном-Волгою. В купе коньяк, два чая. Но Спит за окном Россия Ночью долгою. В купе коньяк, два чая. Растаман и кумар море ниггер. Happy birthday мне пели два негра, А внутри голосами чуть слышными загрустила Душа белым снегом. В отражении глаз черной женщины я не видел Себя ей обещанным. По земле там кольцами вечности я с другой Обручен, обручен, Но не венчанный. Поезд спешит в закат Над Доном-Волгою. В купе коньяк, два чая. Но Спит за окном Россия Ночью долгою. В купе коньяк, два чая. Но. Но. Когда уезжаешь оттуда, где был, Всегда ощущаешь ты что-то забыл. И хочется выйти, уйти в белый свет, Подальше от мира чистых побед. Ты знаешь, что деньги как серая пыль, А жизнь как по нотам отпетая быль. Пока ты прикидывал да или нет, Погас в вагоне макнул белый свет. Поезд спешит в закат Над Доном-Волгою. В купе коньяк, два чая. Но Спит за окном Россия Ночью долгою. В купе коньяк, два чая. Но. Но. Но.