Рано-раненько

Рано-раненнько до зорьки в ледоход собирала я хорошего в поход. На кисете, на добро, не на беду, алым шелком шила, вышила звезду. Шила, вышила удалой голове серп и молот алым шелком на канве. И уехал он, кручинушка моя, биться с белыми в далекие края. Отгремела громом летняя страда. Пастухи пригнали на зиму стада. Только мне от дорогого моего ни ответа, ни привета, ничего. Поздней осенью в студеном декабре раскрипела подворотня на дворе. Мне привез из-под царицына сосед шелком шитый, кровью крашеный кисет. Я кручину никому не покажу. Темной ночью выйду в поле на межу. Буду плакать, буду суженого звать, буду слезы на дорогу проливать. Я любви своей вовек не изменю. Твой кисет, шелками шитый, сохраню. По весне прокудри русые твои будут петь мне, одинокой, соловьи. По весне прокудри русые твои будут петь мне, одинокой, соловьи.