Уже ночь E

Под ногами асфальт, закат убит. Уже ночь, но мой район не спит. Где дым не отпускает нас, тянет как магнит, Но для меня это самый пиздатый вид. Из Марика с любовью. От ЖД до Кирова проведи меня мимо огней, Машин, людей, квартир, мимо рутин. Туда, где не буду один, забуду грубый мотив. Ругань флирт, я один, душа по трубам летит. Мать плачет навзрыд, я в проёбах, Не бред. Рифмы в ритм и на бит опять Накуренный пить. Глупа на вид, понимаю. Извини меня за невменяемое, мама, Я был не прав, я знаю. Мне хуёво и больно, нервы поломаны в коме. Кто мы? Тонем в тонне будней монотонных. Я выпил горечь до дна, тут горы горечи так. Воре чуж брак, мне это чуж так. Район мёртв, уже ночь, я в камере одиночной молча Рождаю строчки, в них точь-в-точь я. Мой автопортрет, мой рэп не накачан и модно одет. Рифмы в скелет рождают новый куплет на бит ВТП. Я помню бывших друзей и подруг, я помню муки. Жуткая боль и гламур внутрь и смерть на пятые Сутки. Уже ночь, но Морфей покинул здание. Сознание в яме, я за гранью реального. Уже ночь рассказала, кто за, кто против. Тут беспредел. Мы влипли серьёзно в наркотик. Мимо заброшенных зданий, убитых неврозом и плавным Хапом, пуская белый по ноздрям. По коже дрожью, но мой район давно не мой. Тишина, в которой ты главный герой. Вы в гриме как-то, без мазы плакать в белой Палате с бонгом снова ты убитый в очко. Мимо подъездов и бездарной жизни право на выстрел Симптомами убийцы. В этом болоте принцип город зависим в лицах. Мы потушили этот мир, как Винстон. Помню, как всё изменила шала. Помню, во тьме видел рай. Помню те граммы зла, помню себя некультурным. Город, хули? Уже ночь. Дождусь, пока кто-то разбудит. Под ногами асфальт, закат убит. Уже ночь, но мой район не спит. Где дым не отпускает нас, тянет как магнит, Но для меня это самый пиздатый вид. Под ногами асфальт, закат убит. Уже ночь, но мой район не спит. Где дым не отпускает нас, тянет как магнит, Но для меня это самый пиздатый вид. От Кирова до центра наши на суете там это Сто процентов. Не мне их судить. Сам был таким же. Ведь тут убиты явно не лучшей жизнью. У кольцевой налево, тут нас принимали. Ты помнишь перед мусорами скинул пакет шмали? Опоздно понял, что надо всё это оставить. У мамы от таких прогулок седина местами. Да, я плохой сын, и это точно. Грязью район нам, будто моя непорочность. Тут первый раз соврал, впервые был обманут. Омут района там снова кого-то затянет, Как и меня тогда. Я помню три утра, три избитых тела в пределах Квартова. Тут беспредел, у меня руки к силы со Старта. Меня тогда плотно примяли к асфальту. Я помню цену дружбы и живой пиздёж. Жизнь незаметно всадит в область лопатки нож. Но это взросло. Надо ведь смотреть прямо по старому тротуару с угла Направо. А этот подъезд мне до боли знакомый. Сколько времени оставил я в том старом доме? Там живёт моя бывшая. Я буду тоже. Трек не о том же. О ней я продолжу позже. Все врут со своим счастьем и болью, Чтобы убить себя. Какой тебе нужен повод? Вместо довольного взгляда голодно кор и край в Разуме бедном и пой, называя всех говном. Бурная река из желчи. Одиночество вечно. Умный человечек был, пока не вырубил черт в глубине. Чей взгляд освети хоть мельком, а подойду поближе. Там мысль смотрит в зеркало, И я вдыхаю смерть этих движений. Скот и ты белый, брат, ты убивающее время. Уже ночь и непонятный голос в трубке: "Привет, не мешаю? Решают, ждут тут. И да, кстати, не хочешь тут? Я тоже возьму одну." Не, теперь это танец в памяти, брат, Так что забудь. И каменный дух не понял, оставшийся окован в коме И горе тело тупого иглах. Под ногами асфальт, закат убит. Уже ночь, но мой район не спит. Где дым не отпускает нас, тянет как магнит, Но для меня это самый пиздатый вид. Под ногами асфальт, закат убит. Уже ночь, но мой район не спит. Где дым не отпускает нас, тянет как магнит, Но для меня это самый пиздатый вид.