Жёлтый ангел

В вечерних ресторанах, в парижских балаганах, в дешевом электрическом раю. Всю ночь рваная руки от ярости нити, и людям что-то жалобно пою. Свиня гудят джаз-банд, и злые обезьяны мне скалят искаженные рты. А я, кривой пьяный, занудничаю в бокалы и ссыплю им шампанское в цветы. А когда настанет утро, я бреду бульоваром сонным, где в испуге даже дети убегают от меня. Я усталый старый клоун, я машу мечом картон, и в лучах мании короны умирает светоч дня. Свиня гудят джаз-банд, танцуют обезьяны и бешено встречают Рождество. А я, кривой и пьяный, засну у фортепиано под этот дикий гул и торжество. На башне бьют куран, уходят музыкант, и елка догорела до конца. Лакей тушит свечи. Давно замолкли речи, и я уж не могу поднять лица. И тогда с потухшей елки тихо спрыгнул желтый ангел и сказал: "Маэстро, бедный, вы устали, вы больны. Говорят, что вы в притонах по ночам поете там. Даже в высшем добром небе были все удивлены". И, закрыв лицо руками, я снимал жестокой милой, утирая фраком слезы, слезы боли и стыда. А высоко в синем небе догорали Божие свечи. И печальный желтый ангел тихо таял в беленом.