Пускай ты выпита другим

Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась твоих волос Стеклянный дым И глаз осенняя усталость. Я сердцем никогда не лгу, И потому на голос чванства Сказать бестрепетно могу, Что я прощаюсь хулиганством. О, возраст осени, он мне Дороже юности и лета! Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Пора расстаться с озорной И непокорною отвагой. Уж сердце напилось иной, кровь Отрезвляющею прагой. И мне в окошко постучал Сентябрь багряной веткой ивы, Чтоб я готов был и встречал Его приход непреходливый. О, возраст осени, он мне Дороже юности и лета! Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Прозрачно я смотрю вокруг И вижу там ли, здесь ли, где-то ль, Что ты одна, сестра и друг, Могла быть спутницей поэта. Что я одной тебе бы мог, Воспитываясь в постоянстве, Пропеть о сумерках дорог И уходящем хулиганстве. О, возраст осени, он мне Дороже юности и лета! Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта.