Улисс

Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью Бессонной. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью. Выхожу на охоту за связкой слов. Я улисс, бороздящий море вязких снов. Мой улов недешев, и с опаской вновь стерегу череску Глаголов и гласов. Дикий жемчуг ищу я тени бережка. Я ныряю глубоко в пучину языка. Дикий блеск меня притягивает, словно снасть. Это все, что я умею и чего я часть. Я душа и мясо, я принцесса плакса, я учусь Учиться и боюсь бояться. Пролезаю сквозь пальцы галлюцинаций на воспоминаний Ветхих пустые плацы. Раны старые распластаны, воют на пяться, ожидая Что-то у пятен грязных. Но и не прикинусь нашедшей смыслы и без дела Пылится пусть мне смел бояться. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью Бессонной. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью. Мое дело нехитрое на первый взгляд я плету из Находок вновь за рядом ряд знаменитый эликсир, Полузабытый яд всяких слов, что со мной тихо Говорят. В росте звезд роняют священный свет. Сам вопрос интереснее, чем ответ. Сбрось с улицы людей, ведь это чешуя. Обнажая свою реплику, зачем здесь я? Я дурак печальный первый шаг в начале. Я батрак кочевник, что оброс вещами. Я слепой отшельник на пустом причале, синевой Убивающийся очами. Не цветок полевой, я порок пылевой, уголок неживой в Каждый злоб с головой. Кипяток, поезд, ток, быстрый Ток проводов. Разгляди крошки хлеба в распутье Следов. Не мертва, не жива, чья дочь, жена, Чьи голос и сон, леденящий в резонанс. Это буря теней, запутаюсь в ней, но успею схватить За пунцовую нить. мертва, не жива, чья дочь, Чья жена, кто свои письмена пропустил сквозь меня. Кто глаголит во мне, глаза колет во тьме, Беспрестанно ища то начало луча. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью Бессонной. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью Бессонной. Сколько лоска и скверны тени слов, Как сирены, тянут в омут бездонный белой ночью.