Заколоти-ка папиросочку

Заколоти-ка папиросочку, мой старый корефан. Я, может быть, с тобой сегодня пыхну И упаду на старый да на развалившийся диван, Как будто замертво на час к нему прилипну. И улечу туда, где никогда я не бывал. Где вырваны годы наслаждений. И тот последний, но желанный мой причал. И торжество разумных убеждений. А ты не плачь, моя гитара, и не рви Струна, душа. Давай, взрывай, мой кореш старый, Пускай кружится голова. Я много лет того не помню, как на узел Завязал. Терпенье кончилось. Довольно. Этот мир меня достал. Когда-то мы с тобой мальчишками, Попробовав шалы, смеялись, ничего не Понимая. Года летели и распробовав все прелести травы, Попали в рабство, мы того не замечая. В кругу друзей с любимыми и просто от балды. Потом в местах лишения свободы Пускали паровозами волшебный дым, Как в детстве на соседском огороде. А ты не плачь, моя гитара, и не рви Струна, душа. Давай, взрывай, мой кореш старый, Пускай кружится голова. Я много лет того не помню, как на узел Завязал. Теперь достаточно, довольно. Этот мир Меня достал. Но с каждым годом я все чаще стал выхватывать Умняк, решив, что в одиночестве мне легче. И сам на сам гоняя мысли бесполезных говорудок, Чуть не загнал уже измученное сердце. Измена покатила и включились тормоза. Прошло немало лет в завязе полном, Но трезвым постоянно жить, увы, Нельзя. Шанс верный стать однажды идиотом. Ага. А ты не плачь, моя гитара, и не рви Струна, душа. Давай, взрывай, мой кореш старый, Пускай кружится голова. Я много лет того не помню, как на узел Завязал. Терпенье кончилось. Довольно. Этот мир. Да ты не плачь, моя гитара, и не рви Струна, душа. Давай, взрывай, мой кореш старый, Пускай кружится голова. Я много лет того не помню, как на узел Завязал. Терпенье кончилось. Довольно. Этот мир Меня достал.