На запад Солнца

Годы сквозь пальцы, деньги сквозь пальцы, Люди сквозь сердце, соль вымывает кальций. И те, кого я разбудил, спят. И те, с кем я шел через ил, вспять. Все повернули и горькую так сладко пьют, А кто-то уже даже сочиняет мне трибьют. Мой самый главный хит стих, и самый лучший мой Забыт стих. Только в небе по-прежнему парит стерх, И мы с тобою, как роса, испаряемся вверх. Вроде только что был май, а вот уже декабрь. Но типа как Титаник я Ди Каприо. Вот оно мое последнее танго в Париже. Ты подойди ко мне, любимая девочка, Ближе. Вокруг творится кипиш, последний день Помпеи, А мы с тобой станцуем так, как они не Сумели. Я остался тут последний из могикан. Наполовину полный мой полупустой стакан. Я последний самурай, последний бойскаут, Постаревший Маугли, потерявший стаю. Хотел уехать в монастырь, но не смогу здесь бросить Все. А так хотел быть ближе к Богу. И вот опять пора платить. Несите счет! И старый черт, стуча копытом, Чаевые ждет. На запад солнца, к югу от Границы. Там жизнь моя несется на излете сбитой птицей. И мне кажется, еще вчера я с клумбы рвал Цветы. Но мама, мама, Большие мальчики уже седые. Это как песня еврейского портного, Когда не ищешь нового, не хочешь ничего другого. Ты словно тот костер, что прогорел дотла. И ты печален, но печаль твоя светла. Все чаще манят полумраком крипты храмов. Я занят очищением квартиры и души от хлама. Ношу с собой воды, чтобы дать тем, кто хочет Пить. Я знаю, что богаче те, кто просто не Успел скопить. Кого уже нигде, Ничем, никак не держит, кто не печется о еде И об одежде. Бродяги, но уже без всяких там Блатных мастей. Бог ключевой водой смоет синеву с Кистей ушедших. Помяну свечой, а не топором и вечером раскрою Служебник с тропарем. Дни мои, как трава, которую скосило. Прими меня не как раба, прими как сына. Мы вечно молимся своим богам, и наши боги все Прощают нам, чумазым пацанам, курившим на переменах, Наделавшим делов, но не стрелявшим в пленных, Не грабившим старух и вдов. Избавь мой слух теперь от этих скверных слов. Я не готов пройти мытарства, но все равно шепчу: "Да приидет Твое Царствие". На запад солнца, к югу от границы. Там жизнь моя несется на излете сбитой птицей. И мне кажется, еще вчера я с клумбы рвал Цветы. Но мама, мама, Большие мальчики уже седые. На запад солнца, к югу от границы. Там жизнь моя несется на излете сбитой Птицей. И мне кажется, еще вчера я с клумбы Рвал цветы. Но мама, мама, Большие мальчики уже седые.