Здравствуй E

Ты меня привык встречать среди бумаг и книг, в ночных моих трудах без сна. Здравствуй, тишина! Покой твой рушу словом. Снова я в туманных образах глухих районов. В голове сердитый голос, бешеный пёс грызёт оскалив пасть безжалостно, словно кокош. Удары кованых сапог по жёлтым зубам. Звериный эмбрион готов иметь корня. Свободный голубь больше не взлетит. Лютая тварь сжимает намертво и не щадит. В масках и колпаках толпа готова ликовать, сожрать, причмокивая радость, чтобы ей блевать. А тут ста сгустки грязи кусками плевать. Пускай какие голуби стрелять тварей живо. За крохи со стола должен и ты. Выродки над системой как точки над i. Как пелена и дым в глазах, как разделяй властвуй. Все тем, кто просыпается, желаю здравствовать. Здравствуй! Это значит, я не желаю зла. Ведь так или иначе, но ты меня спасла. И тот, кто слаб, пусть он исходит на говно. Им не дано любить, прощать и различать тонов. А я ценю то новое, что дарит этот день. Да и рядом кто-то идёт ногами по воде. И вроде впереди так много нераскрытых книг, но если он обидит, ты только маякни. Я накажу, а Бог простит. Я никому и никогда не расскажу про эти сны, где не хватало сил, дыхания не хватало, где я просил, и ты давала. Так мало времени прошло, всё так свежо, словно ошибся этажом и не туда зашёл. И хорошо, что так. Там наверху виднее. Она моложе, умнее, красивее, чем ты. Её черты теперь дороже наших свадеб. Я тоже думал это свято, но свято платье. Оковам вопреки мы всю дорогу вырываем руки из руки, и злые языки щекочут наши нервы. Я у тебя не первый, ты у меня не первая. Со мною говорит ночами звёздный купол. Любовь идёт по трубам, любовь идёт по трупам. Я никогда не думал этот мир отпускать на мгновенье. Искал пятую призму впопыхах, в настроении. Считал чека зафиксировано крепко. Был животным, искал клетку. Запястья не ощущали красную жидкость. Взгляд зверя. Здравствуй, дикость! На эти холодные ветра дать фору. Зима идёт. Приветствую, нора! Кого-то на окраине уносил вагон. Кто-то искал счастья за бортом. Голуби в робком полёте так долго ломали крылья, но искали Лондон. Здравствуй, бетонная свая! Пусть сырая будут искать пути, но не сломают. Когда нам расшифруют собрание Авесты, я успокоюсь, тоже найду место.