Тёплый хлеб

Константин Паустовский. Теплый хлеб. Сказка. Когда Кавалеристы проходили через деревню Бережки, Немецкий снаряд разорвался на околице и ранил в Ногу Вороного коня. Командир оставил раненого коня в деревне, А отряд ушел дальше, пыля и позванивая удилами. Ушел, Закатился за рощи, За холмы, Где ветер качал спелую рожь. Коня Взял к себе мельник Панкрат. Мельница давно не работала, но мучная пыль навеки Въелась в Панкрата. Она лежала серой коркой на его ватнике и картузе. Из-под картуза посматривали на всех быстрые глаза Мельника. Панкрат был скорый на работу сердитый старик, И ребята считали его колдуном. Панкрат Вылечил коня. Конь остался при мельнице и терпеливо возил глину, Навоз, жерди, помогал Панкрату чинить Плотину. Панкрату трудно было прокормить коня, И конь начал ходить по дворам Побираться. Постоит, пофыркает, постучит мордой в калитку и Глядишь, ему вынесут свекольной ботвы или черствого Хлеба, или случалось даже сладкую морковку. По деревне говорили, что конь ничей, А вернее, общественный. И каждый считал своей обязанностью его покормить. К тому же конь раненый, пострадал от Врага. Жил в Бережках со своей бабкой Мальчик Филька по прозвищу Ну-тебя. Филька был молчаливый, недоверчивый, И любимым его выражением было "Да ну тебя!" Предлагал ли ему соседская мальчишка походить на Ходулях или поискать позеленевшие патроны, Филька отвечал сердитым басом: "Да ну тебя! Ищи сам". Когда бабка выговаривала ему за неласковость, Филька отворачивался и бормотал: "Да ну тебя, Надоела". Зима в этот год стояла теплая, В воздухе висел дым, снег выпадал и тотчас таял. Мокрые вороны садились на печные трубы, Чтобы обсохнуть, толкались, харкали друг на друга. Около мельничного лотка вода не замерзала, А стояла черная, тихая, и в ней кружились Льдинки. Панкрат починил к тому времени мельницу и собирался Молоть хлеб. Хозяйки жаловались, что мука кончается. Осталось у каждой на два, на три дня, А зерно лежит немолотое. В один из таких теплых серых дней раненый конь Постучал мордой в калитку к Филькиной бабке. Бабки не было дома, А Филька сидел за столом и жевал кусок хлеба, Круто посыпанный солью. Филька нехотя встал, Вышел за калитку. Конь переступил с ноги на ногу И потянулся к хлебу. "Да ну тебя, дьявол!" Крикнул Филька и наотмашь ударил коня по губам. Конь отшатнулся, Замотал головой, а Филька закинул свой хлеб далеко в Рыхлый снег и закричал: "На вас не Напасешься, на христорадников. Вон твой хлеб. Иди копай его, морда, из-под снега, Иди копай!" И вот после этого злорадного окрика И случились в Бережках те удивительные дела, О каких и сейчас еще люди говорят, Покачивая головами, потому что сами не знают, Было ли это или такого И не было.