Здравия желаю!

Здравия желаю! Стой! Кто идет? Я иду. Стой! Застрелю. Не надо стрелять. Я уже не иду, я стою. Солдатских правил не знаешь? Знаю, знаю я солдатские правила. А коли знаешь, так и соблюдай, а не то саблей зарублю, штыком заколю. Не руби, не коли, дозволь обратиться. Дозволяю. Отворя ворота и дело с концом. Стой! Застрелю, заколю, зарублю. А вот, а вот коли ты меня перешагаешь, ать-два, открою ворота. А коли я тебя, ать-два, перешагаю, мой меч твоя голова с плеч. Пойдет? Пойдет. И зря. Не родился еще такой человек, который бы меня, ать-два, смог перешагать. На месте шаго-Дозвольте перебить. Давай, перебивай. Мне надо перековаться. Шагать, видать, долго придется, а мои старые подковки совсем износились. Да не помогут тебе никакие подковки. Все равно я тебя, ать-два, перешагаю. Говорил так бывалый солдатушка. А напрасно хвалился-бахвалился. Он не знал про подковки волшебные. Самоходки, подковки чудесные. Перековался? Так точно. На месте шагом марш! Так шагали солдат и Иванушка семь рассветов, семь дней и семь темных ночей. А наутро восьмое солдат отставной запросил у Ивана пощадушки. Стой, стой! Не могу более. А коли не можешь, пропускай меня к эху. Отвалились замочки секретные. Загудели ворота дубовые. Пропустили Иванушку храброго. Видит он стоит терем бревенчатый. Высок терем стоит без окон, без дверей. Среди бора густого, дремучего. Закачалось эхо звонкое. Эхо громкое, горластое. И поведало Иванушке свой секрет, всю тайну царскую. И пошел к царю Иванушка. Он пошел в палаты царские. А в палатах тех гороховых восседал на троне царь Горох. Охраняли его злые пугала. Недовольные. Грозные. Хмурые.