Жили-были на море…

Жили-были на море, это значит плавали. Курс держали правильный, слушались руля. Заходили в гавани слева и справа два красивых лайнера, судна, корабля. Белоснежно телая, словно лебедь белая, в сказочно классическом плане. И другой. Он в тропики плавал в черном смокинге лорд, трансатлантический лайнер. Ах, если б ему в голову пришло, что в каждый порт уже давно влюбленно спешит к нему под черное крыло стремительная белая Мадонна. Слезы льет, горючее, ценное горючее и всегда надеется втайне, что, быть может, в Африку не уйдет по графику этот недогадливый лайнер. Ах, если б ему в голову взбрело, что в каждый порт уже давно влюбленно прийти к нему под черное крыло опаздывает белая Мадонна. Кораблям и поздне не к лицу коррозия, не к лицу морщины вдоль белоснежных крыльев и подтеки синие возле водорлений. И когда на смокинге левый борт подгнил, горевал без памяти в доке, в тихой заводи, зол и раздосадован крайне. Ржавый и взъерошенный, и командой брошенный в гордом одиночестве лайнер. А ей невероятно повезло: под тандем музыкального соло пришла к нему под черное крыло и встала рядом белая Мадонна. И встала рядом белая Мадонна. И встала рядом белая Мадонна.