Ветер-ветер (Live)

Утро. На площади, где еще вчера были развешаны Рождественские украшения, где стояли вертепы с Сюжетами из Священного Писания, А елку украшала большая Вифлеемская звезда, Теперь развешаны красные флаги, Плакаты, Транспаранты. "Вся власть Социалистическому Интернационалу! Долой деспотизм мирового вампира! Долой! Долой! Долой!" В центре площади трибуна, обтянутая кумачовой Тканью. Вокруг трибуны собравшийся народ испуганно Молчит, переглядывается. На площадь стройным шагом выходит отряд Красноармейцев. Ветер, Впереди отряда командир балтийский матрос Петруха. Ветер, ветер, ветер, буря-ураган, Что ты, ветер, весел, чем ты, ветер, Пьян? Ветер, ветер, ветер, Буря-ураган, Что ты, ветер, весел, Чем ты, ветер, пьян? Слышьте, братцы, слышьте, вот наш пробил час: Знамя поднял замученный класс. Знамя, слышьте, алое подняли мы, Знамя алое нашей борьбы. Ай-лай-лай-лай-ла-ла, Ай-лай-лай-лай-ла, Ай-лааай, Ай-лай-лай-лай-ла-лай, Ай-ай-ай-ай-ай-ай, Ай-ай-ай-лай-лай-лай-лай, Ай-лай-лай-лай-лай. Дорогие граждане свободной России! Хей! Пламенный привет от балтийских Моряков. Хей! Которые вот именно вам передать просили, Что, дорогие граждане, не надо лишних слов. Ай, для того мы и вытурили Керенского Сашу И Отправили к духовину батюшку-царя, Чтобы вы тут груши околачивали зря да еще Власть обдумывали нашу. Бууу! Нечего обдумывать, нечего клясть. Кто желает дуба дать вот она, власть. Языки намаялись, треба отдохнуть. Пусть товарищ Маузер скажет что-нибудь. Эх, яблочко, куда ты котишься, Яблочко? Ой, гляди, докотишься прямо до ЧК. До ЧК, до ЧК! Нечего обдумывать, нечего клясть. Кто желает дуба дать вот она, власть. Языки намаялись, треба отдохнуть. Пусть товарищ Маузер скажет что-нибудь. Нечего обдумывать, нечего клясть. Кто желает дуба дать вот она, власть. Языки намаялись, треба отдохнуть. Пусть товарищ Маузер скажет что-нибудь. Из толпы выходит белый капитан и делает шаг к Трибуне. Эй, господа большевики, а для вас что, Никакой закон не писан? Это кто сказал "господа большевики"? Я сказал. Господин офицер, господа все отменены, Теперь мы все товарищи. Вам я не товарищ. А кто же вы? Друг, товарищ, брат? Ничего из вышеперечисленного. Слышьте, братцы, слышьте, вот наш пробил час: Знамя поднял замученный класс. Знамя, слышьте, алое подняли мы, Знамя алое нашей борьбы. Ветер, Ветер, ветер, буря-ураган, Что ты, Ветер-р-р, весел, чем ты, ветер, Пьян? Ветер, ветер, ветер, Буря-ураган, Что ты, ветер, Весел, чем ты, ветер, пьян? Петруха достает маузер и медленно подходит к белому Капитану. Неожиданно на трибуну забирается Ванька. Не, дядь, ты не прав. Кто не прав? Тот, этот, кто? Разъясню. Чо вот этот, к примеру, крендель пузатый, Недовольный такой, а? Боится, боится, Наворовал. У нас у свои же товарищи наворовал, Гнида. И вот он нам больше не товарищ. Награбил, нагородил за счет трудового народа. А когда пришло время ответ держать, так по какому Праву? По такому, по такому праву, как этого, Как его? Пролетариата. Спасибо, товарищ. Пролетариата! Ну хватит! И все соки из нас выпили, все, Не буду больше этого. Авангард передового класса, Отдан народный тебе и Донбассом. Мы осуществляем волю масс, Кроме них никто нам не указ. Ваш закон и ваше правосудье Лишь сдвиговой маны Словоблудье. Лишь один закон имеет вес Классовый Рабочий интерес. Браво! Все на пользу пролетариата, Тот, кто есть, А будет, будет снято. Грех, загадка всякого зла И критерий для добра и Зла. Наша правовая классовая сила, Мы на деле, а не на словах Отречемся от Старого мира И с презреньем сметем его прах. Вот И встретились друзья детства Ванька и Петруха. Еще, кажется, только вчера ловили пескарей тут в Канале, бегали от городового. Но столько лет уже прошло. Петруха за это время и на войне побывал, И в революции поучаствовал. А Ванька... Ну что Ванька, жил как мог, крутился. Посидели друзья, повспоминали. Петруха возвращается в свой отряд, А Ванька снова в трактир. Его встречает старый трактирщик. На Ваньке лица нет. Какой Петруха-то стал герой, а я босяк. Копошишься тут, как вошь, полы моешь, А люди вон она, Революции делают. Трактирщик успокаивает Ваньку. Вань, это дело поправимо. Нет худа без добра. Трактирщик садится за фортепиано и начинает петь Свою духоподъемную песню.