Тапёр: В передней стояла Дуняша

В передней стояла Дуняша, еще не снявшая шубки, Закиданной комьями грязного снега. Сзади ее Копошилась в темном углу какая-то маленькая фигурка, Разматывавшая желтый башлык, окутывавший ее голову. Ну что, Дуняша? Только, барышня, Не браните меня. Не буду, не буду. Разрази меня Бог, в пяти местах была. Ни одного тапёр не застала. Ой! Вот нашла этого мальца. Уж сама не знаю, годится ли. Убей меня Бог, только один и остался. Барышня, но он божится, что играл на свадьбах, На вечерах. А я почему могу знать? Между тем маленькая фигурка, освободившись от своего Башлыка и пальто, Оказалась бледным, очень худощавым мальчиком в Поддержанном мундирчике реального училища. Понимая, что речь идет о нем, он в неловкой Выжидательной позе держался в своем углу, Не решаясь подойти ближе. Наблюдательная Таня, бросив на него украдкой Несколько взглядов, сразу определила про себя, Что этот мальчик застенчив, беден и самолюбив. Лицо у него было некрасивое, но выразительное и с Очень тонкими чертами. Несколько наивный вид ему придавали вихры темных Волос, завивающихся гнездышками по обеим сторонам Высокого лба. Но большие серые глаза, Слишком большие для такого худенького детского лица, Смотрели умно, твердо И не по-детски серьезно. Вы говорите, что вам уже приходилось играть на Вечерах? Да, Я играл. Вам, может быть, От того кажется, Что я такой Маленький. Ах, нет, вовсе не это. Вам ведь лет тринадцать должно быть? Четырнадцать. Ну, это, конечно, Все равно. Но я боюсь, что без привычки вам будет тяжело. О нет, не беспокойтесь. Я уже привык к этому. Мне случалось играть по целым вечерам, Почти не переставая. Я, право, не решаюсь. Как ты, Лидия? Вы умеете, молодой человек, играть кадриль? Умею-с. И вальс умеете? Да-с. Может быть, польку тоже? Да, и польку тоже. А лансье? Лидия, прошу тебя. Если вам угодно, мадемуазель, то кроме польки и Кадрилей Я играю еще все сонаты Бетховена-Ох! Вальсы Шопена и рапсодию Листа. Воображаю. Ну хорошо, хорошо. Пожалуйста, я прошу вас, Позвольте мне что-нибудь сыграть. Конечно, сыграйте. Да-да, Танечка, пусть сыграет. Пойдемте в зал, пойдемте. Ничего, ничего, вы сыграете, и пусть она останется с Носом, эта Лида. Неожиданное появление Тины, влекшей на буксире Застенчиво улыбающегося реалистика, Произвело общее недоумение. Между тем Тина усадила мальчика на табурет и зажгла Свечи на великолепном шредеровском фортепиано. Реалист взял наугад одну из толстых нотных тетрадей И раскрыл ее. Затем он обернулся к дверям, в которых стояла Лидия. Угодна вам Венгерскую рапсодию номер два Листа? Мальчик бережно положил руки на клавиши И закрыл на мгновение глаза. Странно было видеть и слышать, Как этот маленький человечек, голова которого едва Виднелась из-за пюпитра, извлекал из инструмента Такие мощные, смелые, полные звуки. И лицо его как будто бы сразу преобразилось, Просветлело и стало почти прекрасным. Бледные губы слегка полуоткрылись, А глаза еще больше увеличились И сделались глубокими, Влажными и сияющими. Танюша, Как он играет! Я так рада, что он утер нос этой задаваке Лидии. Тише, ты ведь мешаешь. Я побегу за папой. Пусть послушает. Он занят сейчас подарками. Ничего, ничего. Пусть придет, пусть послушает. Пусть придет, послушает, папа!