Сияй! E

В ее руке меч, сгуб, готовый сорваться строчки. Рост на кино девяностых, так формируется почерк. Другой весы, Фемида видит сквозь повязку, Кто прав тут, чью правду скинули во мрак, Смахнув с доски, как нарды. Тоскливый бит, не правда ли? Ну все как есть, без чёса. Фэн изумительных кроссов, как бы тут не было Скользко. Я остаюсь в игре, она и есть я. MC это подвиг. Тут легко перечеркнуть все, как крестиком нули. Ай-я, было бы больше сказано, но больше ведь о Чем смолчать, есть тут верная маза. Сияй, город горит алмазами. Все так любят лезть в душу, как будто там Чем-то намазано. Тонули в краями. Мама верит в сына, сына в торговле. Лучший работник месяца в своем черном районе. То, что так двигает кровью, он бесится, Харкает кровью. Куда ведет эта лестница? Надеюсь, ты понял. Едва увидев, дают пинки черному пареньку тут же. Это эффект парника, гиперопека, Суд в уши. Эра хай-тека, сложных штук, Внутри мертвые души. Он фрик или послушный? По мне, так первое лучше. Золотых клеток тьма. Что бы ты выбрал из этих двух зол, Где варик это либо или либо на тротуаре лечь Красиво, кони двинув от СПИДа, Твое лицо на иконе или на каменных плитах? Наебы. Серое утро, глядя в зеркало в ванной. И ты поймешь вдруг, что все тут синоним непостоянна. Если ты верил им, ты узнаешь скоро время обмана. Это прикол этого века. Видимо, это нормально. Банально видит Бог, я спокоен, прикрыв пяток нужной Строкою, что-то все еще колит. Земли коснувшись небритой щекою. Вот это номер, брат, а умер это, блять, Походу не больно. Улицы любят нас тестить на прочность. Писать любовные песни, да не про нас, Это точно. Немало слов, но больше многоточий. Вот эта жизнь, где верный друг это микро и Бочка. Улицы любят нас тестить на прочность. Писать любовные песни, да не про нас, Это точно. Немало слов, но больше многоточий. Вот эта жизнь, где верный друг это микро и Бочка.