Памятник

Я при жизни был рослым и стройным, Не боялся ни слова, Ни пули И в привычные рамки Не лез. Но с тех пор, как считаюсь покойным, Охромили меня и согнули, к Пьедесталу прибив Ахиллес. Не стряхнуть мне гранитного мяса и не вытащить Из постамента Ахиллесову эту пяту. И железные ребра каркаса мертво схвачены Слоем цемента, только судороги по хребту. Я хвалился косою саженьей. Нате, смерти! Я не знал, что подвергнусь сужению после Смерти. Но в обычные рамки я всажен, На спор вбили, а косую неровную сажень Распрямили. И с меня, когда взял я да умер, Живо маску посмертную сняли расторопные члены семьи. И не знаю, кто их надоумил, только с гипса Вчистую стесали азиатские скулы Мои. Мне такое не мнилось, не снилось, И считал я, что мне не грозило оказаться всех Мертвых мертвей. Но поверхность на слепке лоснилась и могильною Скукой сквозила из беззубой Улыбки моей. Я при жизни не клал тем, кто хищный, В пасти палец. Подойти ко мне с меркой привычной опасались, Но по снятии маски посмертной тут же в ванной Гробовщик подошел ко мне с меркой деревянной. А потом, по прошествии года, как венец моего Исправления, крепко сбитый литой монумент При огромном скоплении народа открывали под Бодрое пенье под мое с намагниченных Лент. Тишина надо мной раскололась, Из динамиков хлынули звуки, с крыш ударил Направленный свет. Мой отчаяньем сорванный голос современные средства Науки превратили в приятный фальцет. Я немел, в покрывало упрятан. Все там будем. Я орал в то же время кастратом в уши Людям. Саван сдернули. Как я обужен! Нате, смерти! Неужели такой я вам нужен после смерти? Командора шаги злы и гулки. Я решил, как во времени оном, не пройтись ли, По плитам звеня. И шарахнулись толпы в проулки, Когда вырвал я ногу со стоном, И осыпались камни с меня. Накренился я, гол, безобразен, Но и падая, вылез из кожи, дотянулся железной Клюкой. И когда уже грохнулся наземь, Из разодранных рупоров все же прохрипел я, Похоже Живой. И паденье меня И согнуло, И сломало, Но торчат мои острые скулы из Металла. Не сумел я, как было угодно, Шито-крыто. Я, напротив, Ушел всенародно Из гранита.