Годзилла

А, а. За окном в неонном свете Токио самураем догорел Последний покемон. А черно-белый Петербург дождливый, Как в кино. Надеюсь, смог Антон выжить в треке Smokemo. Где дым от папирос, там, Где мой рок-н-ролл. А в тех местах, где рос, знаешь, все похер, Бро. Шумел и плакал за окном издалека перрон, Но бил в грудь не Купидон, а бухла бидон. На небесах выдадут гостевой микро спеть недопетое, А после сгинуть где-то. Я не спешу, и мне до сих пор вино Приносит муза из погреба босиком в ведро. Где ж тебя носило, носило? Голос стал сиплым, стал сиплым. И что-то внутри забасило. Вылитый Годзилла, Годзилла. Где ж тебя носило, носило? Голос стал сиплым, стал сиплым. И что-то внутри забасило. Вылитый Годзилла, Годзилла. Тут заболоченный пруд и в мягкой тини уют. Позеленели ладони среди лягух и змеюк. Брожу, как маленький мух, дым выдыхая во тьму. Внутри пальто старенький холст, на нем рисую мазню. Синие волны кружат люто, как пакет в ураган. Мой бро ровесник, но уже вместо лица курага. Кто плыл спокойно, кто нырял в печаль с куража. Вылитый Годзилла, где ж тебя носило, Братан? Чистый, как степь мотив, и стих поверх Кружит ветерком. Снаружи мрак, но внутри что-то хрустит костерком. Мотив печальный стекает по стенам старых промзон и Конденсатом оседает между строчек стихов. Забор от ветра прилег. Я тоже дунул, устал. Не помню, что загадывал, кинув монетку с моста, Но, кажется, не сбылось. Я только зря обеднел. Надеюсь, раки за здоровье там подняли на дне. Еее! Где ж тебя носило, носило? Голос стал сиплым, стал сиплым. И что-то внутри забасило. Вылитый Годзилла, Годзилла. Где ж тебя носило, носило? Голос стал сиплым, стал сиплым. И что-то внутри забасило. Вылитый Годзилла, Годзилла.