Первое слово

Каждый маме посвящается. Второй состав. Ма, пусть твоя печаль покидает чат. Знаю, самое сложное, как всегда, начать. Так и не научился говорить тебе о своих чувствах, Ведь всегда найду причину снова промолчать там, Где надо кричать. Я зажатый, как в тисках, и все держу в Себе, как в океане батискаф. Зато я высказал тебе свои обиды до конца, Как комплексовал в юности, что мы жили без отца. Головатый прямой, как дверь косяк. Ма, это мой конек делать наперекосяк, Но твоя поддержка греет, как путника приют. Ведь только ты поймешь, где другие не поймут. Ты б хотела мной гордиться, но белеешь, как стена, Прочь белье моих ошибок, что уже не отстирать. Я с возрастом лишь понял, что обиды все пустяк, Ведь там, где нет тебя, там я всегда в Гостях. Тихо умирают звезды В темно-синей пучине, Когда мамины слезы Наполняют морщины. Мы не знаем, как быть нам и куда бегут Реки, по которым несет нас без тепла и Опеки. Мамуль, не знаю почему, Но тебя не хватило мне. Из самых восьмидесятых веет бессилием. Я был щегол еще во что-то серьезно врубаться. Да и сейчас путаю теленка в кустах акации. Быть может, что-то неверно с моим фундаментом. Всегда просил у неба дочерей. Кого обманешь там? При этом рядом мы с тобою Часто иностранцы. Вроде язык один, а говорить не получается. Теперь на расстоянии новости все тревожнее. Стараюсь подбирать слова бережно, осторожно. Только тоска об упущенном колет диафрагму. И невозможно переплыть эту реку из магмы. И правда, что я чувствую тебя острее многих. Жутко похожи наши характеры и дороги. Знаю, что снова будем рядом, успеем обняться и Выучим новый язык, чтобы не растерять все. Тихо умирают звезды В темно-синей пучине, когда мамины слезы Наполняют морщины. Мы не знаем, как быть нам и куда бегут Реки, по которым несет нас без тепла и Опеки. Мам, когда уляжется весь шум и гам, Из головы горячей выкину последний спам, И мое прошлое заброшено ко всем чертям. Ты нас растила и любила, себя не щадя. Вытащить как из этого дна вы смогли верой в Нас без связи бабла. Как ты плакала, я тебе так часто лгал. Сколько раз возвращался домой чисто в хлам. Чисто ган в стакан мимо всех жизни эстакад. Ты ждала журналиста, а получился хулиган. Не по тем стопам, неправильно поступал. И между нами был снег, а между нами листопад. Однажды, друг, райончик станет тесноват, Захочется увидеть мир, и ты не виновата. Это жизнь, но сегодня небо в оттенках радужных. Мама, ты скоро станешь бабушкой. Тихо умирают звезды в темно-синей пучине, Когда мамины слезы Наполняют морщины. Мы не знаем, как быть нам И куда бегут реки, по которым несет нас без Тепла и опеки. Тихо умирают звезды В темно-синей пучине, когда мамины слезы Наполняют морщины. Мы не знаем, как быть нам и куда бегут Реки, По которым несет нас без тепла и опеки.