Эдипократия

Времена наступили последние, нить натянута до Предела. Царь Эдип начинает следствие, Достает материалы дела. У него смердит экономика, рассыпается сверхидея. Царь клянется найти виновника и сулит покарать Злодея. Царь не чужд еще добродетелей и пока еще Смотрит в оба. Начинает допрос свидетелей, вызывает к себе Эзопа. Все зачищено, все запугано. Так откуда идут напасти? Но Эзоп отвечает путано, от ответов уходит в басни. Эта правда богами придумана и Расшарена здесь как молитва. У истории нет чувства юмора, У истории есть чувство ритма. Вот Сизиф. Тот рыдает выспренно и раскалывается на Раз, но признается, что все бессмысленно, Заявляет, что все напрасно. А Прокруст, не поймешь, куражится или впрямь о царе Печется, обещает, что все уляжется, Намекает, что все срастется. И под пытками все, как водится, Сознаются в грехах, но при этом никакие концы не Сходятся ни по фактам, ни по приметам. Царь в смятении, царь в отчаянии. Он на всех затаил обиду. В гробовом хоровом молчании он идет на поклон к Аиду. Эта правда разъята на шалости, Разбазарены в хлам нахимеры. У истории нет чувства жалости, У истории есть чувство меры. Царь как будто выиграл сражение, Защитил все свои святыни, но теперь у него в Окружении только жертвы и понятые. Он сбежал бы от этой братии, опроверг бы свою Же липу, но сбежать от Эдипократии не по силам Даже Эдипу. Он сидит на скамье ошарашенный, Смотрит сквозь роковые стекла. Чем своих мертвецов допрашивать, Лучше б сразу спросить Софокла. А теперь финал, от которого всех накроет не Понарошку. Богу Богово, хору хорово, А царю в золотую брошку. Эта правда к воротам приколота и Зачитана вслух не однажды. У истории нет чувства голода, У истории есть чувство жажды. И тут, молчавший до сих пор, с трагинью вступает Хор. Мы все равно останемся невидимы и Этими, и теми ненавидимы, не Поняты ни этими, ни теми, Любимы только теми, кто не в теме. Мы все равно останемся неузнаны, Своих идей заложники и узники, Чужих идей оправа и опора, Живущие за пазухой у хора. Мы все равно останемся непризнаны, Самих себя причины, земные призраки, Самим себе не ровня и не пара, Почившие в угаре берегара. Мы все равно останемся невидимы И этими, и теми ненавидимы, не Поняты ни этими, теми, кто не В Теме.