Родные стены E

Термо, термо, термо, термо. Наконец-то микрофон. Окей. Никогда не знаешь, в какой момент разлетишься, Но как бы ты не расслаблялся, продолжай учиться. Делай все от души и оно точно зафорсится, Но на высоте тоже не забывай молиться. Недавно я был дома, там все те же стены, Но в них больше не будет моего детского смеха. Я не хочу грустить, что мы так рано повзрослели. Грустно только о том, что я так рано переехал. Да тут стены замазаны, создают иллюзию правильного Порядка. И кто думает, что в скором времени не Пойдет на тряпки. Лямки мы тянем при подъеме старого Шкафа. Туфта это все и вата. Я дома и в сковороде отражение голода. Редкостный гандон думает, что хорош. Заключение психолога нарезал мне хуйни в голову. Мне и двадцати лет нет от роду. От от роду, от роду. На панике лечу на студию, мне надо выпустить, Мне надо доказать, что я тоже все могу. Пишу, как бешеный биты с утра до ночи. Надеюсь только на удачу, я ее ловлю. Не смотрю на остальных, каждый идет по-разному. Искренне рад за тех, кого получается сразу. Я помолюсь перед релизом своего альбика. Надеюсь, все получится, иначе нахуй начал. Потомок несет микрофон к хуету в перемешку с Третькой. Позабыли, что сочинена поэма едкая. Глаза болят при написании этого куплета. Уплетаю пельмени и сбитые кегли. Я редкий хуй в ушах ваших. Покрыта инеем душа, но не родной край. Надеюсь, нас услышит Вася Вакуленко. Эта тварь. Скоро буду в Каске и скучать по Микро. Не всегда верим в глаза, только там, Где могут сглазить. Если люблю, то все построю. Если суждено, то пройдет и Бородные стены успокоят, И мама приготовит блинов. И я уже включаюсь вишневым вареньем и вижу свой Чистотип. Настрою так под настроением, Не вспомню ее наготу, а только улыбку, Ради которой живу. Ради которой которой живу, ради которой живу.