Картинки (99 тактов) E

Тишина в студии! Свет, камера. Картинка, сцена первая, кадр один, дубль один. Мотор, поехали! Вот истории, простые, как медный пятак, Повествующие нам о том, что бывает так, Как обычно происходит и наоборот. О том, что все идет совсем не так, как Надо. Первый кадр, крупный план. Свет, камера, мотор. Улица, фонарь, аптека, трое, разговор. Вечер, осень, дождь, резкие тона и фразы. От отъезжающей машины выхлопные газы. Смена перспективы. Один из трех в своей берлоге. Телевизор, продавленный диван и холодные ноги. Банка с бычками, полка с кассетами. Кадр в зеркале. Зрачков почти что нет. Старые обои в люминесцентном свете. Слышно, как орут соседи сверху, снизу плачут дети. Взгляд, опустившись на стене, ищет что-то без Успеха. Слишком мало поводов для смеха. Медленно отъехав, камера показывает нам Телевизионный экран Центральный канал. Новости без звука выглядят нелепо, Озаряя вспышками атмосферу склепа. Комментарии излишни. Входит Всевышний. Он в потертой куртке ищет побольше Окурок. Находит, закуривает, садится на диван рядом, Берет парня за запястье. Экран гаснет. Итак, снимаем. Тишина в студии, Свет, камера. Картинка, сцена вторая, кадр один, Дубль два. Мотор. Снова спина Бога. Он в халате убогом. Военный госпиталь, интерьер унылый, строгий. Камера смотрит в проход между кой. Врач завершает обход. Устал и спокоен. Койка у окна, четыре капельницы, две растяжки, Масса бинтов, гипса. Второй герой выглядит кисло. Рядом сидит пожилая женщина. Это мать плачет. Пациент скорбит. Она знает, что это значит. Врач смотрит в бумаги. Бог стоит и курит. На тумбочке иконки. Билет Небесное царство. Запах лекарств и гниющего тела почти материален. Глаза врача. Он печален, говорит что-то бодрое Матери, подходит к кровати, щупает пульс молча. Бог окурок топчет, показывает доктор на часы, Головой качает. Тот кивает и уходит. Мать глаз с больного не сводит. Ретроспектива. Участковый говорит пацану веско, Что его выбор между двумя лишь повестками. Тот выбирает служить, а не сидеть. Смеется, не хочет умереть. Как-то страшно ведь. Идет нарезка кадров. В руках повестка, медосмотр, сборный пункт, КМВ сразу резко разрушенный город, Пламя взрыва, кровь, больничная койка. Мать, доктор, Бог остался один из троих. Не снимаем. Актеры на площадке. Ну, скоро как ухи отмороженные, побольше жизни Давайте. Все. Закончили репетировать. Тишина в студии. Свет, камера. Картинка, сцена третья, кадр один, дубль третий. Мотор. Экран гаснет, появляется надпись: прошло Несколько лет. Загорается свет. Кухня. Последний герой. У него запой. Жена в бигуди, халате вопит матом На него истошно и бьет посуду. Он огрызается среди пеленок и полотенец. В единственной комнате рядом орет младенец. Ему семь месяцев, и он причина их брака. Камера снова в кухне. Назревает драка. В приступе белой горячки парень хватает нож. Жена орёт: "Люди, убивает, не трожь!" Крупным планом медленно взмахи, брызги крови, Снова взмахи. Свадебные фотографии. Новый ракурс. Тишина, серое лицо. Входит Бог, поднимает обручальное кольцо, Переступает через тело, открывает холодильник, Смотрит внутрь. Там пусто. Вздыхает грустно. Третий герой встает и идет к окну. Бог с сомнением уступает дорогу пацану. Комбинированные съемки. В глазах ребенка отражается не спеша полет с Девятого этажа. Это плавно переходит репортаж Вечерней хроники. Журналист на заднем плане выносят Покойников. Соседка с малышом на руках, Бог и небо за ними чуть видно. Экран тихо гаснет. Конец фильма. Титры. Все, всем спасибо. Все свободны. Ребят, ребят, все, Все, все. Так, гуляш со студии. Все, спасибо. Вся картина жизни. Разные сюжеты, разные сюжеты. Жизнь, жизнь, кинопленка, за кадром механика. Вся картина жизни. Жизнь, жизнь, кинопленка, за кадром механика. Разные сюжеты. Кое-что вы, может, знаете.