Анафема E

Йоу! Черный магазин. Кво рум. Йоу! Твой горячий пыл остудит прозак, Когда впитается последняя доза. Без вопросов, без наркоза она будет вдыхать смерть и Выдыхать розы. Улыбайся ей, как Вавилон пожару, И это станет твоим самым сладким кошмаром. А ты чувствуй, смотри, смотри, смотри, Как этот демон будет разлагаться изнутри. Зеркала станут прозрачными. О, Боже! Кислота будет шипеть на твоей коже. Сто двадцать дней Гоморра, вакханалия. Этот мир нестабильный и невменяемый. Ты живешь в плену собственных страхов. Уже давно настало время послать все нахуй. Прах к праху, пепел к пепелу. Когда солнце остынет, все ослепнут. Молитвами твоими исцели всяк недуг и болезнь души. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским. Будучи в раю, ты порох все равно держи сухим. Скулы четочат опаской сквозь раструб черный бороды. Увы, заветы шрамами по рукам. Не бойся быть ближе к небесам. Несносный сан хочет крови. Его херувим так беспощадно сломлен. Ведь он не знал, отец, тобой отца Люцифер Сударыньким воскрес, чтоб вновь править судьбы Детей. Избей патетику в речах. Давай! Дьявол не даст вам молчать. Пускай! Пот не разобьет в прах ваш братский панцирь. На небесах пустота продолжит улыбаться смерти. Ты, молвы наветы пусты, хвосты поджаты без суеты. Давай, попробуй и ты молитвой исцелить недуг своей Никчемной души. Где бы мы не были, бесы света отразится в Иконах кесаря, оторваны от мира, Без равновесия, писы. Катакомбы, пыль, палево без пальбы. Не спать бы, важностью жертву выделить из толпы. Ждать, когда кровь опустеет в венах. То, что души лезут по стенам, демоны. Демоны жрут гены геморром. Звезды с верой черно-белой душу покидают тело. Блять, сделано дело. Лапами лапали кусок лакомый на атомы. Мы казались гадами сам. В ахуе страх Смотрит в глаза мертвым. В тихом омуте водятся черти, черти их прет. Эти потеки крови оставляют здесь буги. Это изгои, рискуя, падают многим в ноги. Зло приносит людям большие потери, И эта гадость сочится по вашим сонным артериям. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским. Смута сознания, внутренний храм также стареет, Максимум тлеет, идущий мимо вколет панацею. Вера одна, как правило, не бывает струной. Тонкая нить, но для каждого сострадатель свой. Вены как есть доктрина, но не расскажешь сыну, Как царапал мемуары на черных перилах. Царапины на запястьях и иголки с говном, Желудочный сок на стенах это есть дно. Это есть взрыв капилляров, боль печени. Зубы не вечны, уши не слышат, их не лечат. Ты просишь Господа вернуться, но он равнодушен. Он тихо ждет, когда твоя кожа выпустит душу. Распатся на долги, цепи опутали в муту, Как будто муты в аду кружат эту валюту на Бутер. И не видя во искушение того не стоит, Когда приносишь себя в жертву, кто-то стонет. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским. Твоя душа такая хрупкая, чадо ни. Мы видим ее там за семью печатями. Убивай свою плоть, разрывай на куски. Тогда душа сможет дышать воздухом морским.