Анелиза Михель E

Внутренний дьявол, пожираемый говном, Голод удалённый утренней мочой, Взглядом возникает искажённый герой, Скажет вам зачем и почём мы это поём. Лезги молитвы в ожидании конца, Старческие праздники последних дней, Резкие гангрены от улыбки отца, Вечерние гантели, поднятые в семена. Цивилизация изобрела Господ, Господь построил Чудовищный ад, ад в отражении его взгляда безумных Глаз, грёзы полюбовных расставаний кучат в животе Похлеще, чем кучи, учат настроению дневного сна, Забытого, как счастье оскал. Много перемноживший жизнь на нуле, Много обжиравшийся чужих сердец, Многого не знавший пяти колец, живший по законам, По нему же и венец. Кому так охота жить по старому обычаю, Обычаю гонений, жертв и притеснений, Обычаю запретов, холода и смерти, вместо птенца Терновый венец. Кому так охота страдать под крестом, Валяться в земле, вкусивши мук, кому дороже святой Душегуб, кому сам худжар прострелен на хук. Теперь моя постель Анна, Лиза, Михель, ни одной мысли, не проживай дня, Замученный обрядом спасения души, Я уже давно не в душе. Теперь моя постель Анна, Лиза, Михель, ни одной мысли, не проживай дня. Священный отряд, нужный обряд, Встретимся вдвоём по дороге, Влад! Встретимся вдвоём по дороге, Влад! Встретимся вдвоём по дороге, Влад!