МОКОШЬ

Крошечные складные города сморщиваются слизнями, Накормленными солью на завтрак. Твердая кровь копится в тромбах и бьет огоньками Света из скользкого шара. Себя не разглядишь, не будучи отражением. Сценарная ошибка в рекурсии отношений. Дверь не внутрь, из себя. Ключ-инвалид кликает буквы на фитилях. Свечка горит. У кузнечика рулетка торчит из мешка. У кузнечика часов нету и дневника. У кузнечика ни цели, ни путей. Цель игра в доболя. Дономерные столы от нуля. Это алеф-ноль и обратно все то же, Насколько хватает глаз. А их не хватит. Зрение стирается о закат. Закат не ал, а черен на этой скорости. И, шершав, как асфальт, был бы воздух, Сгорел бы болидом кузнечик. А так прикинем неспешно, какой расклад на вечность, Если прыжок вправо аверс, а влево реверс, То расклад един практически неизбежно. Облако состояний гаснет об антиоблако. Безмятежность в мире странных валют. Экономика не рушится, лишь граница облака Вероятности становится кружевной. Но все работает. Растет бликстегласым аквариумом. Ты не слышен меня, но не с тобой я И разговаривал. Этот травень был особо опасен, Когда дорога стала стволом, а ствол оброс ясенем, Листвы и не было, лишь веточки фракталились. Искал чешую, чтобы ощупать крону. Блуждал в неуюте, терял форму, Будто замер в зените, и все сплетанулось на до И после. Сковрнешь черепицу, за ней окажется Полость, под ней окажется пропасть. Ты хнула холодом, монеточкой по каминстерия, А мир настолько скользкий, что не зацепиться ни Грифелем, ни когтем, ни глаголом, Ни числительным. Бывает ли информация в отрыве от носителя? Очнулся в главной игре. Пульс неестественно бешеный. Ступени абстракций громоздятся лесенкой Эшера. За мной маньяк, у него мой лик. Глиняный палец на одной из рук делает нолик в Клик. Ласковый взгляд SCP 1001 ру Метастазирует, как огонь по шнуру. Прыжками спасаться по ступенькам абстракций, Не наступая на стыки ракурсов. Игра так себе. Пламя делает сложное простым, великим и одинаково Радостным. Некуда дальше, лишь закрыть глаза и Прыжок веры. В выщербленных вензелях на последний Фибки каблуком стояли на ледине Пепе и Лулу. А планета, планета вращалась, и пингвинов с андины Сняло. Пульсирующий моток последствий снится Сам себе про скол игральных костей в точке Столкновения с поверхностью. Нулевой повтор стал неразмноженным лучом, Неописательным довеском. За раскаленными по флистани лестничный пролет в Замочную скважину размороженная на смычку Пюре разлетается моргаль семью языками Радуги. Эксцентриада выцветает до простой Комментатору. Муравейник трафарет третьей размерности. Рисунок муравейница. Слушаешь колен, как подкрадывается враг, Но звук слишком равномерный. Крупным планом песочный час потек вверх и Зачесался трупным взглядом проголодавшейся Снег и кантует трупы гулкой влагой. Кагатками за перила и отпружинила насквозь. Мог стать начинкой для лазаний, Но неожиданно спасся, выковырявшись из Полотна своими силами. Товар бесконтрольно скулит штрихкодом. Стигмы сочатся шелковистым дымом. Свежий цех производит ядовитый мед. Выпрямило круг солнце в плоскость скудного Мышления несколько бит в несколько вклеенных в Шлейф дефектов секунд. Гипс размок, размахрился в цор. Драгоценности застряли в рыхлых текстурах. Соструни флюид кое-ловница, развернутый в Симплекс сундук. Оконный блеск сворачивается в радужное Пятно. Уж разваренные зародыши хотят на Рожу. Сворошенная внутриутробная плоть дает своей Съедобности через вязкий сахарный налет на Деснах, распирающий мозг Полудовольствием с ярым запросом на контраст Вку- Детские клыки изкрошены в кастрюцу, Разорваны, зашиты, Недособраны фальш-ветражи, закрыты Настежь от их свойств твои состояния. Порванные мысли костыляют по болотам, Свитым из языков и глоток. Исходный код вспенился солью, вскормленный Слизнем-наполнителем. Смутьство скомкано в пыли. Осколки был волоском, который вырвало с Корнем в компостную вязь из сорняков. Получше, получше в родящей воронке. Мусор и язвы стащили стержни, поплыли брасом мимо Книг. Кожа в мурашках синеет под теплыми Лапками мокриц. Мурчит ветхой коровой проклятый ствол. Сухие рытвистые листья были оседланы пьяным. Густой лес из молодых деревьев шипит Перекрестьями веток. Муслинисто-клейкий ветер замаялся скрежетом Ковша. Хрусткая ткань тернистого неба. Мышеловка не капкан. Это легкое покалывание схлопнется в катарсис. Будешь в агонии постанывать. Это крутой на рай с твоего картонного Кораблика в мир, где обрывки пердин тромбуются в Тунцовых солдатиков. Я вынужден рвать их в клочья до молекулы. Вы не виноваты, что ваша щенячья Вселенная Не выдержала натиска, стала раскатированной, Проткнутой и развлеченной. Приняла в трех стенах четвертую, По одной из них скоро резко застучат. Так что все мысли электротехника, Все процессы естественны, все совпадения Случайны. Каждый контраст, горизонт, три двоечки, Ноль за монитором оформляют трафик в узор. Тревожно ползает по слову каждый контраст, Горизонт. Тут как посмотреть, какой краской нарисовано, Куда попал свет, под чем склонилась чаша Весов, ощутив власть напоследок. Могли слить вас налицо, согласившись ласково трели. Каждый контраст, горизонт, но тут как Посмотреть. Растяжки контуров облаков вслепую Подмигивают окнам, заперты изнутри. Выход на рожон. Твои кости будут по впитыванию бульона Слизнем на ужин.