Посвящается памяти Шакро Старого

Шатоше Валь на скатерть белую прольется, Но пить его сегодня не с руки. И пусть оно На эту землю льется. Ты там ему, Всевышний, Помоги. Заплакала братва От общей и до крытки, и капала слеза На лица у воров. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. Осколки судьбы, обрывки памяти, Да так арты листы, как монеты на паперти. Первые хмели и первые планы. Первые девочки и хулиганы. Август, Германия да кровь пунцовая. Друзья не смогли. Враги теперь новые. Радость любви за душевные тосты. Это все в прошлом. Крест на погосте. Заплакала братва От общей и до крытки, и капала слеза на Лица у воров. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, Достойнейшего из своих сынов. Последний восход и закат последний. Где они? Как узнать? Да кто ж в ответе? Кутаемся в память, как дети в пеленках. Жизнь свою читаем по фотопленкам. Шатоше Валь на скатерть льется. Но пить его сегодня не с руки. Так пусть оно на землю эту льется. Ты там ему, Всевышний, помоги. Заплакала братва От общей и до крытки, и падала слеза на Лица у воров. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. Шатоше Валь на скатерть белую прольется. Но пить его сегодня Не с руки. Так пусть оно на эту землю льется. Ты там ему, Всевышний, Помоги. Заплакала братва От общей и до крытки, и капала слеза На лица у воров. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди, достойнейшего из Своих сынов. И приняла к себе Сыра земля Зугдиди Старого, старого Шакро.